Византийская держава. История и культура государства ромеев
ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА
История. Религия. Философия. Литература
 

ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА » Общеисторический форум » Византийская изобразительная традиция и иконография » Важнейшая седмица в годовом­ круге. [Страниц (6): « 1 2 3 [4] 5 6 » ]

| Новая тема | Ответить | | Поиск в теме |
| Версия для печати |
Марина


Проэдр


ИЗГНАНИЕ ТОРГУЮЩИХ ИЗ ХРАМА.

На следующий день после торжественного Входа в Иерусалим Христос совершает действие, получившее название «Изгнание торгующих из Храма». Почему-то этому действию Христову, которое без преувеличения можно назвать еще одним чудом, уделяется у нас мало внимания. Не часто встретишь и изображение его на стенах христианских храмов – только в очень больших соборах, где иллюстрации к евангельским событиям представлены в наиболее полном виде. И редкие эти стенописи производят весьма сильное впечатление.



Афон, Карея, собор Протата, 13 в. (Мануил Панселин).

За стенами двора хорошо виден тот же самый купольный двухъярусный храм, о котором мы говорили в теме «Входа в Иерусалим». И, забегая несколько вперед, заметим, что таким образом изображено основное здание Храма – именно за стеной, огораживающей двор. Но через этот образ уже здесь сквозит мысль о переносе святыни в другой Храм – который станет над местом Святого Гроба.



Изгнание торгующих из храма. Лесновский монастырь, 14 в. И здесь аналогичная постройка. Хотя это здание больше даже похоже на мартириум.

Охрид, церковь Богородицы Перивлепты, кон. 13 в.



В Дечанах Храм изображен как римская базилика. Но в действительности очень похожее строение стояло сбоку и было, скорее, хозяйственным (чуть ниже будет фотография макета реконструкции Иродова Храма, где эта постройка сбоку очень хорошо вида, - я просто не хочу мешать все в одну кучу).




(Отредактировано автором: 11 Апреля, 2012 - 04:37:00)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 09 Апреля, 2012 - 11:51:19
Марина


Проэдр


И, наконец, на мозаике в палермской базилике Монреале Храм изображен символически – в виде кивория; но такой киворий и есть символическое изображение ротонды Константина, к которой пристроено вытянутое здание – базилика.
Здесь, однако, совершенно очевидно имеется в виду Храм Иерусалимский. Если на иконах Сретения под киворием находится престол, на котором лежит Книга (тоже указание на переход святыни из Храма ветхозаветного в Храм новозаветный), то здесь НА ПРЕСТОЛЕ лежат деньги и прочие товары, и этот престол Христос опрокидывает, изгоняя торговцев из Храма.



Вообще по поводу этого эпизода меня давно мучила мысль: не все здесь так просто, как кажется на первый взгляд, какая-то тайна здесь сокрыта. Почему Иисуса сразу не схватили? – ведь был такой прекрасный повод: здесь Он впервые объявил Себя Сыном Божиим, назвав Храм «Домом Отца Моего». И ведь именно эти слова, воспринятые вождями народа израильского как святотатство, послужили поводом к смертному приговору.

Что же все-таки произошло в тот день в Иерусалиме?

Википедия дает такое пояснение:

«Описанное событие является эпизодом земной жизни Иисуса Христа. На празднике Пасхи в Иерусалиме евреи были обязаны «заклать пасхальных агнцев и принести жертвы Богу», в связи с чем в храм сгоняли жертвенный скот и устраивали лавки для продажи всего необходимого при жертвоприношениях. Здесь же располагались разменные кассы: в обиходе были римские монеты, а подати в храм по закону уплачивались еврейскими cиклями [Здесь надо сделать пояснение: на римских монетах фигурировал портрет императора и языческие боги, и евреи, даже находясь под имперской властью, добились права чеканить свою монету – шекели – оговорив, что они предназначены только для религиозных целей; но уж на обменном курсе курировавшие менял первосвященники наживались по полной]. Кроме того, в храмовом дворе торговали и предметами, не имеющими отношения к жертвоприношению, превратив его в базарную площадь». [Сейчас это называется «ярмарка выходного дня» - хорошая вещь, только смотря где ее устраивать].

Здесь надо сделать еще одно пояснение: дворов при Храме было несколько. Уже при Соломоновом храме было несколько дворов, и жертвоприношения совершались именно на жертвеннике, устроенном во дворе. Ирод же еще расширил площадку на горе Мориа, укрепив склоны горы каменной кладкой так, что она стала представлять собой настоящую крепость, и римлянам в 70 году стоило немалого труда ее взять – вместе с последними защитниками Иерусалима. Таким образом, люди молились во дворах, под открытым небом, и только для священников дозволялся вход в самое здание Храма, в глубине которого за завесой скрывалось Святое Святых, куда входил для молитвы и каждения первосвященник один раз в год в праздник искупления. Всесожжения продолжали совершаться во дворе. И только на территории этих дворов мог проповедовать и беседовать с народом Иисус, а после Его смерти и воскресения – и апостолы.



(Отредактировано автором: 11 Апреля, 2012 - 18:48:36)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 09 Апреля, 2012 - 15:52:16
Марина


Проэдр


Но посмотрим на план Храма Соломонова (план Храмового комплекса Ирода не нашла, но думаю, принцип планировки был сохранен):



Один из вариантов реконструкции Храма Ирода.



Обратим внимание на пометки: в середине слева – «Израильтяне», справа – «Двор народа». Чем отличается «двор народа» от «израильтян»? Тем, что под «народом» понимался «другой» народ – те, кто не израильтяне, назывались «гоим», и для них, оказывается, Соломон предусмотрел отдельное место для молений. Не для всех, конечно, а для тех людей из других народов, кто почитает Бога Израилева.

Такой двор для «гоим» или почитателей Единого Бога из язычников, был и при Иродовом Храме. Вот его-то и заняли торговцы и менялы, препятствуя тем самым «язычникам» молиться Богу Единому. (Напомним, что Иерусалимский храм был единственным местом, где совершалось ветхозаветное богослужение; то, что называется «синагога», это просто место для собраний, чтения Писания и общих молитв, но не приношения жертвы, которая с момента разрушения Храма и не приносится).

Интересную цитату я нашла на эту тему. Честно говоря, для меня такая трактовка события оказалась неожиданной:

Свящ. Александр Усатов:
Указанное событие произошло в так называемом дворе язычников, это внешний круг по отношению к зданию Храма (в сам Храм могли входить лишь священники).
Здесь могли молиться язычники, почитающие Бога Израиля.
Вот как молился об этом Соломон при освящении Храма:
«Если и иноплеменник, который не от Твоего народа Израиля, придет из земли далекой ради имени Твоего, - ибо и они услышат о Твоем имени великом и о Твоей руке сильной и о Твоей мышце простертой, - и придет он и помолится у храма сего, услышь с неба, с места обитания Твоего, и сделай все, о чем будет взывать к Тебе иноплеменник, чтобы все народы земли знали имя Твое, чтобы боялись Тебя, как народ Твой Израиль, чтобы знали, что именем Твоим называется храм сей, который я построил» (3 Цар. 8:41-43).

Но в реальности это место молитвы язычников заняли менялы и торговцы, которые помогали паломникам обменять языческие деньги на священные шекели, а также приобрести жертвенное животное.
Мотивы у всех (продающих и покупающих) были замечательные. Только вот забыли о язычниках. Решали свои проблемы за их счет.
И именно в защиту спокойной молитвы иноплеменников на этом святом месте выступил Христос.
<…>
Здание храма в греческом тексте Евангелия передается словом NAON, а весь храмовый комплекс - IERON.
Поэтому текст оригинала все ставит на свои места.
Жаль, что в русском переводе везде стоит слово ХРАМ».
(Православный форум "Благая беседа" http://psgp.ru/forum/index.php?topic=186.0)

Итак, вместо того, чтобы радоваться, что люди из других народов стали почитать Бога Единого (как они считали, только Бога Израилева, а других народов, стало быть, и другие боги»), они решили вытеснить их даже из специально предназначенного для них двора, как бы «забыв» слова премудрого и почитаемого ими царя Соломона и устанавливая монополию на Бога. Вытесняют истинных почитателей и – служат фактически «златому тельцу»!
И Христос, оказывается, освобождает место у храма для иных народов, очищая двор, как когда-то Геракл очистил Авгиевы конюшни от навоза!

Вот, недаром я чувствовала, что здесь все не так просто, как кажется на первый взгляд! Но это еще не все.

Далее Википедия:
«После своего входа в Иерусалим, Христос направился прямо в храм, увидел торговцев и изгнал их: И вошёл Иисус в храм Божий и выгнал всех продающих и покупающих в храме, и опрокинул столы меновщиков и скамьи продающих голубей, и говорил им: написано, — дом Мой домом молитвы наречётся; а вы сделали его вертепом разбойников.
(Мф.21:12-13).

Более подробное повествование и некоторые важные детали мы видим у евангелиста Иоанна: Приближалась Пасха Иудейская, и Иисус пришёл в Иерусалим и нашёл, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из верёвок, выгнал из храма всех, [также] и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул. И сказал продающим голубей: возьмите это отсюда и дома Отца Моего не делайте домом торговли. (Ин.2:13-16)».

Вертеп разбойников – сказано возвышенно. По-русски это называется «воровской притон» или просто «малина».
Этот эпизод единственный в Евангелии, где Иисус предстаёт во гневе. Что же может вызвать священный гнев кроткого Сына Божия? Человеческая жадность. Даже у врат Храма Божия людям не совестно обманывать покупателей. А уж какой процент на операциях по обмену валюты извлекали менялы, вообще не приходится говорить. К тому же обман в торговле священными предметами представляется уже другой категорией греха – святотатством.

Мычание волов, блеяние овец, говор людей, споры о цене, звон монет - все это делало храм больше похожим, на базар, чем на дом Божий.
А вонь-то! А испражнения неразумных животных! А мухи! А потоки крови во дворе рядом, где резали скот и возлагали на жертвенник! А дым и запах горелого мяса из соседнего двора!

Интересно, что Иисус изгнал бичом продавцов крупных животных и рассыпал наземь деньги валютных перекупщиков, но к продавцам голубей отнесся очень мягко, просто попросив уйти. Вспомним, что голубей покупали и приносили в жертву те, у кого не было денег на овцу, то есть, люди бедные, хотя разводили их на продажу именно первосвященники, а продавали, соответственно, их люди. Когда-то и Сам Христос был выкуплен как первенец («отверзающий ложесна») парой голубей. (Я как-то упустила этот жертвенный аспект, когда мы говорили о празднике Сретения, но думаю, к этому стоит когда-нибудь вернуться). Может быть, поэтому Он не стал выгонять их грубо, хотя цены на птиц через 33 года взлетели до предела, и бедняки роптали. И изгоняя торговцев и менял из храма, Христос замахнулся в первую очередь не на тех торговцев и меновщиков, которые находились в притворе храма, а на высшую власть в Иудее в лице первосвященников и их ближайшего круга, т.к. все торговые места вокруг Храма контролировались именно ими – все было «схвачено».

Вообще трудно себе представить, чтобы один человек смог выгнать с площади огромное количество народа. Да обычного человека в общем гвалте никто бы и не услышал, а если бы и услышал, то накостылял бы как следует, к тому же там присутствовала храмовая стража, имевшая полномочия сразу, без разговоров, убивать нарушителей порядка. Но никто не посмел ослушаться Иисуса. Только Сын Божий божественной силой и властью смог это сделать.

И только начальники храма, находившиеся на тот момент в сторонке и как бы ни при чем, сдерживая ярость, стали приступать к Нему с вопросами: "каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?" Им, видимо, мало было многочисленных исцелений и даже воскрешений из мертвых, в том числе того, которое Христос совершил буквально накануне, – воскрешения Лазаря четверодневного, т.е. человека, уже разложившегося до той степени, когда плоть издает характерный запах, и «мясо отделяется от костей». Знали ведь пророчества, но мессианского достоинства Иисуса из Назарета они в упор не желали признать.

На это Христос ответил им: "разрушьте этот храм, и я в три дня воздвигну его". Но иудеи не поняли Его и сказали: "Этот храм строился сорок шесть лет, как же Ты в три дня воздвигнешь его?"

Эти слова позднее ему припомнили на кресте, усмехаясь над ним:
"Проходящие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм, и в три дня созидающий! Спаси Себя Самого и сойди со креста" (Мк. 15:29-30).

С каким ехидством это говорится! Воистину - порождения ехидны.

(Отредактировано автором: 11 Апреля, 2012 - 14:59:40)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 09 Апреля, 2012 - 18:40:10
Марина


Проэдр


Но евангелист поясняет этот ответ Иисуса, хотя сами апостолы поняли их только задним числом, когда Он воскрес: «Под храмом Он разумел Свое тело и этими словами предсказал, что, когда Его убьют, Он воскреснет в третий день».

Арх. Аверкий (Таушев) доносит до нас очень важную мысль, причем, опять на основании греческого подлинника Евангелия:

«…как поясняет далее Евангелист, Христос имел в виду “храм Тела Своего”, то есть этим Он хотел сказать иудеям: Вы просите знамения, — оно будет дано вам, но не теперь: когда вы разрушите храм Тела Моего, Я в три дня воздвигну его, и это послужит вам знамением той власти, которой Я творю это.
Первосвященники не поняли, что этими словами Иисус предсказал Свою смерть, разрушение тела Своего и Свое воскресение из мертвых на третий день. Они поняли Его слова буквально, отнеся их к Иерусалимскому храму, и старались восстановить против Него народ.
Между тем греческий глагол “эгэро”, переведенный славянским “воздвигну”, означает собственно “разбужу”, и этот глагол никак нельзя отнести к разрушению здания, он гораздо больше подходит к понятию тела, погруженного в сон. Естественно, Господь говорил о Своем Теле как о храме, ибо в нем вместилось Его Божество; и находясь в храме-здании, Господу Иисусу Христу особенно естественно было говорить о Своем Теле, как о храме. И каждый раз, когда фарисеи требовали от Господа какого-нибудь знамения, Он отвечал, что не будет им никакого другого знамения, кроме того, которое Он называл знамением Ионы-пророка — восстания после трехдневного погребения. Ввиду этого, слова Господа, обращенные к иудеям, можно понимать так: не довольно ли с вас осквернять рукотворный дом Отца Моего, делая его домом торговли? Ваша злоба ведет вас к тому, чтобы распять и умертвить тело Мое; совершите же это, и тогда вы увидите такое знамение, которое поразит ужасом всех врагов моих, — умерщвленное и погребенное тело Мое воздвигну Я в три дня». Однако, «Даже сами ученики Господа поняли смысл слов Его лишь тогда, когда Господь воскрес из мертвых и “отверз им ум к разумению писания”».

(Замечу в скобках: от этого греческого корня произведено имя «Григорий», чрезвычайно популярное среди ранних христиан, да и до сих пор тоже, хотя сейчас даже те, кто его носит, в большинстве своем забыли о его значении. Но сколько таких «разбуженных» гласом Божиим от спячки, «воздвигнутых» от смерти духовной стали святыми!)

Его человеческое тело и есть Храм Божий, образом которого служила утраченная евреями давным-давно скиния – место присутствия Божества (по-еврейски – «Шехина»; потому скиния считается в христианстве одним из ветхозаветных прообразов Божией Матери). И этот Храм, в котором обитает Дух Святой и раздаваемый верным в Евхаристии, отныне заменяет исполнивший свое предназначение Храм Иерусалимский, оскверненный и превращенный в «вертеп разбойников». Так же, как Его кровавая Жертва, которая должна стать последней кровавой жертвой на земле, заменяет отныне всесоженния во дворе Храма, а Его ученики до самого Его Второго Пришествия будут приносить жертву теперь уже безкровную.

Но это если рассуждать на уровне духовном, как говорили Христос и евангелист. А что на уровне земном, видимом? Заметим, что Он изгоняет вон не только торговцев жертвенными животными, т.е. не только продающих, но и покупающих, т.е. тех, кто готовился к празднику и желал купить овцу, чтобы запечь и подать на стол в пасхальную ночь, препятствуя тем самым исполнению священного обычая, заповеданного самим Моисеем. Вкушение мяса пасхального агнца в кругу семьи вменялось в жертвоприношение Богу, и исполнение этого обычая у евреев входило в понятие исполнения закона. Как согласовать этот факт с тем, что Он Сам сказал: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф 5:17). Ведь разгоняя покупающих, Он фактически отменяет жертвоприношение животных и, таким образом фактически отменяет также и празднование еврейской Пасхи – празднование Исхода евреев из египетского плена Он заменяет праздником праздников и торжеством из торжеств – Своим Воскресением из мертвых и освобождением из плена греху и смерти, искуплением из-под власти сатаны, куда мы все попали вследствие грехопадения прародителей.
И делает это накануне Своей смерти на Кресте, когда готовится принести Себя в великую Жертву за жизнь мира, но сначала Он установит новый тип жертвоприношения – Евхаристию.

Но об этом мы поговорим в теме иконографии «Тайной Вечери».




(Отредактировано автором: 11 Апреля, 2012 - 21:56:38)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 09 Апреля, 2012 - 23:01:58
Марина


Проэдр



ТАЙНАЯ ВЕЧЕРЯ.

Это выражение настолько устоялось, что людям и в голову обычно не приходит, что слово «тайная» может означать что-то иное, не только тот факт, что Христос и Его ученики собрались, чтобы совершить пасхальный ужин по еврейскому обычаю тайно от иудеев, которые искали схватить Иисуса. Точно так же «тайные» молитвы, которые читает священник в алтаре во время евхаристического канона – тайно от народа, который якобы не должен их слышать. Так вот, как эти «тайные» молитвы – на самом деле являются «тайносовершительными» и когда-то читались принародно, и люди во время евхаристического собрания им внимали и про себя повторяли, и евхаристический канон был диалогом епископа или священника (пресвитера) с народом, а не с нанятым за деньги хором, так же точно Тайную Вечерю можно назвать «тайноустановительной», т.к. на ней Христос установил на века вперед основное таинство Церкви - таинство Евхаристии.

Слово «таинство» - перевод-калька с греческого «мистерион», которое именно это – тайну – и означает. Почему для обозначения священнодействий, совершаемых с целью соединения человека с Богом – а совершает их руками священника по молитве Церкви Христос и сходящий с небес Святой Дух – было выбрано именно это слово? Смысл здесь двоякий: во-первых, для нас навсегда останется тайной, ЧТО же все-таки происходит во время таинства, КАК Дух Святой сходит на людей и земное вещество (хлеб и вино, воду, елей и т.д.), как проникает в них (хотя мы можем почувствовать Его), пронизывает и освящает; во-вторых, не все допускаются до таинства, а только христиане, т.е. посвященные в эти особые христианские таинства, и первой ступенью посвящения, доступной практически всем, является Крещение, за которым обязательно должна последовать христианская жизнь, цель которой – обожение, соединение со Христом (или, что то же самое – «стяжание Духа Святого» по выражению преп. Серафима), а средством достижения этой цели – жизнь по заповедям и обязательное участие в установленных Церковью таинствах. И таинства эти во времена первых христиан действительно совершались тайно от постронних.

(Да простят меня господа ромеи, что я иногда всем известные истины излагаю, однако, как я поняла, наш форум посещают не только люди укорененные, но и новоначальные, так что можете спокойно пропустить то, что неинтересно. К тому же на этой основе будет дальше развиваться логическая цепь изложения).

Историки литургии (напр., арх. Киприан Керн) пишут о том, что структурно наша литургия (во всяком случае, евхаристический канон) повторяет действия и молитвы, произносившиеся на иудейской пасхальной трапезе. Это, конечно, так. Но не будем забывать, что исторически сложилось так, что в христианстве слились два потока – иудейское единобожие (Закон и пророки) и эллинизм: христианское богословие разрабатывалось святыми отцами Церкви с использованием терминологического аппарата, позаимствованного у эллинских философов, практически каждый из которых был посвященным в древние таинства-мистерии. И этой стороны христианства не стоит преуменьшать.

Главная черта мистерий (да собственно и любого языческого народного праздника, не обязательно закрытого от непосвященных тайнодействия – об этом очень ярко и подробно пишет Мирча Элиаде) – это воспроизводство события из жизни божества, реальное участие в нем тех, кто совершает таинство (праздник). То же самое у нас на литургии – реальное участие верных, всей Церкви, а не только священнодействующих за закрытыми вратами, в молитве и приношении безкровной жертвы, а также в тех событиях, которые не просто «вспоминаются» в данный праздник (как у протестантов), но реально происходят на наших глазах и с нами. Мы реально участвуем в евангельских событиях, когда священник в середине храма читает нам отрывок из праздничного Евангелия, мы реально встречаем Христа с вербами-вайями в руках, когда идем вокруг церкви крестным ходом (на Антиохийском подворье), мы реально присутствуем на Тайной Вечере Христовой, сидим за одним столом с Ним и апостолами на каждой воскресной литургии, мы реально стоим под Крестом вместе с Богородицей и апостолом Иоанном, когда читаются 12 страстных Евангелий, а когда выносят плащаницу Его, так же реально идем мы в похоронной процессии с Божией Матерью, женами-мироносицами, Иосифом и Никодимом и так же реально мы вкушаем Кровь и Плоть Христовы под видом освященных хлеба и вина. И если сейчас мы перестали это ощущать, т.е. перестали воспринимать каждое богослужение как мистерию, то это очень плохо – для нас самих, прежде всего.

Итак, Господь Иисус Христос на Тайной Вечере установил таинство Евхаристии. Об этом мы подробно говорить не будем, т.к. на эту тему много написано. Скажу только нечто, что имеет прямое отношение к иконографии праздника.

Некоторые исследователи на основании текстов всех четырех евангелистов пришли к выводу о том, что Христос совершил пасхальную трапезу со Своими учениками ЗА ДЕНЬ ДО ПАСХИ ЕВРЕЙСКОЙ. И это очень важно.

Прот. Серафим Слободской: «Вечером того дня Иисус Христос, зная, что Он будет предан в эту ночь, пришел с двенадцатью апостолами Своими в приготовленную горницу. Когда все возлегли за стол, Иисус Христос сказал: "очень желал Я есть с вами эту Пасху прежде Моего страдания, потому что, говорю вам, уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием". Потом встал, снял с Себя верхнюю одежду, препоясался полотенцем, налил в умывальницу воды и начал умывать ноги ученикам и отирать полотенцем, которым был препоясан.
Умыв ноги ученикам, Иисус Христос надел одежду Свою и, возлегши опять, сказал им: "знаете ли, что Я сделал вам? Вот, вы зовете меня Учителем и Господом и правильно зовете. Итак, если Я, Господь и Учитель ваш, умыл ноги вам, то и вы должны поступать так же. Я дал вам пример, чтобы и вы делали то же, что Я сделал вам". Этим примером Господь показал не только Свою любовь к ученикам Своим, но и научил их смирению, т. е. не считать за унижение для себя служить кому бы то ни было, хотя бы низшему себя человеку».

На иконографии умовения ног мы специально останавливаться не будем, т.к. она практически везде идентична – разница только в мастерстве художника. Поэтому приведу всего несколько, но очень хороших образцов изображений этого события.

Это, прежде всего, мозаики – кафоликона монастыря Хосиас Лукас



и базилики Монреале в Палермо:



А также фрески – в афонском соборе Протата (Мануил Панселин)



и в Дечанах:



На всех иконах Христос умывает ноги Петру, который хватается за голову от избытка чувств. И везде, особенно в Дечанах, тазик с водой сильно напоминает крещенскую купель.


(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:47:18)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 10 Апреля, 2012 - 13:34:34
Марина


Проэдр


Арх. Аверкий (Таушев): «…предполагают, что Господь совершил Пасху днем раньше, зная, что на другой день Он уже будет предан в руки иудеев и распят, и для того, чтобы Крестная Жертва, прообразом которой были пасхальные агнцы, была принесена в тот самый день и час, когда закалались пасхальные агнцы <…> Тайная Вечеря была совершена Господом до наступления праздника Пасхи, то есть не 14го, а 13го Нисана».

Отсюда следует, что жареного ягненка на столе в сионской горнице не было. Да его и не могло быть – буквально за несколько дней до этого Христос совершил изгнание торгующих и покупающих из храмового двора, показывая тем самым, что этот обычай – не отменяется, нет, ибо Христос пришел исполнить Закон, а не отменить! – но преобразуется, так же, как пасха еврейская (избавление от ангела смерти в Египте и последующий за этим Исход) преобразуется в Пасху Нового Завета. Разумеется, подавляющее большинство иудеев все-таки купили по ягненку (однолетнему, мужского пола, без порока), священники во внутреннем дворе Храма их зарезали, и главы семей благополучно принесли их домой, чтобы запечь на огне и съесть в кругу семьи со всеми полагающимися молитвами и обрядами.

Таким образом, праздничный ужин Христа и Его учеников, имевший место не в срок (за день до иудейского праздника), совершался и по правилам, и с некоторыми отклонениями.

Ни один из евангелистов не излагает подробного хода Тайной Вечери, т.к. первая часть ее – та, что практически совпадала с иудейским праздничным ужином – была современникам событий известна. Но нам-то теперь она неведома! Поскольку это важно для нашего исследования, приведу примерный ход иудейского пасхального ужина по статье Н.Успенского «Тайная Вечеря и Трапеза Господня» (ЖМП №3 1967, с небольшими сокращениями и комментариями по ходу).

«Чтобы представить себе ритуал Тайной вечери как иудейской пасхальной трапезы, нужно отказаться от наших привычных представлений о пасхальном столе с его красочно оформленными и вкусно приготовленными традиционными для Великого праздника блюдами, с праздничными пожеланиями и приподнято-радостным житейским настроением. Не такой была иудейская пасха. Ее можно назвать священной трапезой, потому что на ней от начала вечери до ее окончания доминировали религиозные переживания и традиционные праздничные блюда были подчинены религиозной идее. Все, что подавалось на стол, освящалось особыми благословениями. Вкушение пищи и вина чередовалось с чтением молитв, с повествованием из священной истории предков и с пением псалмов, причем все это происходило в строго установленном порядке, дающем нам право назвать эту трапезу ритуальной.

[Таким образом, налицо элементы мистерии – переживания события так, как будто трапезующие в нем участвуют лично; весь ритуал точно совпадает с описанием языческих праздников, например, в Вавилоне, Мирчи Элиаде.]


(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:52:29)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 10 Апреля, 2012 - 22:13:07
Марина


Проэдр


Каждому участнику вечери сначала подавался бокал с вином, разбавленным водой, и всякий читал над своим бокалом “барах” (barach). Так назывались у евреев краткие молитвословия, начинающиеся словом “благословен”: “Благословен Ты, Господи, Боже наш, Царь вселенной, создающий плод лозы”. Но прежде, чем начать пить благословенные таким образом бокалы, все выслушивали пасхальный “киддуш” (kiddousch), который произносил хозяин дома или старший из сотрапезников: “Благословен Ты, Господи Боже наш, Царь вселенной, избравший нас из всех народов и возвысивший нас над всеми язычнками и освятивший нас Своими заповедями. Ты дал нам, Господи Боже наш, с любовию празднества на веселие, праздники и праздничные времена на ликования и сей день праздника опресноков, время нашего освобождения, священное собрание, в память исхода из Египта. Ибо нас Ты избрал и нас освятил из всех народов, и святые празднества Твои Ты дал нам с любовию и благоволением на радость и ликование. Благословен Ты, Господи, освящающий Израиля и праздничные времена”. По прочтении киддуша выпивали вино. На стол подавались опресноки, латук (горькие травы) и харосет (салат из миндаля, орехов, фиг и всевозможных фруктов). При существовании храма подавался и жареный ягненок—пасха. Глава семьи над каждым блюдом читал барах, как это полагалось делать всегда перед вкушением пищи. Благословения начинались фразой, подобно произнесенной над вином: “Благословен Ты, Господи Боже наш, Царь вселенной”, а конец их изменялся соответственно благословляемому блюду — “выводящий хлеб от земли” (над опресноками); “создающий плод земли” (над овощами); “создающий плод дерева” (над харосетом). Над агнцем: “Благословен Ты, Господи Боже наш, Царь вселенной, Который освятил нас Своими заповедями и заповедал нам вкушать пасху”. По благословении блюд глава семьи раздавал всем участникам трапезы по пучку горьких трав и их вкушали, омокая в харосет. После этого блюда мыли руки. Бокалы вторично наливались вином, разбавленным водой. Старший из сотрапезников или глава семьи поднимал блюдо с опресноками и говорил: “Это хлеб страданий, который ели отцы наши в земле Египетской”. Потом он разламывал один из опресноков пополам и одну часть откладывал в сторону, где она должна была лежать до конца вечери. Ее называли “афикоман” (aphicoman). Эту часть полагалось оставлять на случай прихода нищего или путника, согласно заповеди Моисея: “И веселись пред Господом, Богом твоим, ты и сын твой и дочь твоя, и раб твой и раба твоя, и левит, который в жилищах твоих, и пришелец и сирота и вдова, которые среди тебя, на месте, которое изберет Господь, Бог твой, чтобы пребывало там имя Его. Помни, что ты был рабом в Египте, и соблюдай и исполняй постановления сии” (Второзак. XVI, 11—12). Вторую часть преломленного опреснока глава семьи оставлял себе, а прочие опресноки раздавал сотрапезникам. Тогда младший сын или сотрапезник спрашивал старшего о том, почему в эту ночь полагается такой необычный стол, едят только пресный хлеб, и овощи только горькие, и мясо подано только жареное? Это была инсценировка [опять элемент мистерии; именно из таких инсценировок из священной истории эллинов возник театр] которой Талмуд предписывает учить ребенка в виду предстоящего праздника пасхи. Делалась она согласно заповеди Моисея: “И когда скажут вам дети ваши: ‘что это за служение?’, скажите: ‘это пасхальная жертва Господу, Который прошел мимо домов сынов Израилевых в Египте, когда поражал египтян, и домы наши избавил’” (Исх. XII, 26, 27). Отец в ответ говорил “хаггаду” — речь, в которой он рассказывал о чудесном избавлении евреев от рабства египетского и о благодеяниях Божиих, явленных Своему народу. Свою речь он заканчивал традиционной фразой: “Посему мы должны благодарить, восхвалять, славить, возвеличивать, возвышать, почитать, благословлять, прославлять и воспевать Того, Кто сотворил нашим предкам и нам все эти чудеса: Он вывел нас из рабства на свободу, из печали на радость, из траура на праздник, из тьмы на великий свет, из подчиненности на волю. Да возгласим Ему: аллилуйя”. При этих словах он поднимал чашу [отсюда анафора] и затем ставил ее на стол. Все вставали и пели “халлел”. По учению раввина Шаммая (I век до Р. Хр.) пели только 112-й псалом: “Хвалите, отроцы, Господа, хвалите имя Господне”, а по учению раввина Гиллеля (современника Ирода Великого) 112-й и 113-й: “Во исходе Израилеве от Египта”, до слов: “Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему”.

(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:53:13)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 11 Апреля, 2012 - 04:37:44
Марина


Проэдр


После чтения псалмов выпивали вино и ели опресноки, омакивая их в харосет. Потом глава семьи отрывал себе кусок агнца и раздавал куски другим участникам трапезы. Агнец должен был быть съеденным. После этого вторично умывали руки. Глава семейства брал кусочек афикомана, съедал его и раздавал всем по кусочку. Затем наливалась вином третья “общая” чаша и совершался “зиммун”. Так называлась молитва благодарения за трапезу, в чтении которой принимали активное участие все сотрапезники.
Глава семейства говорил: “Благословим Бога нашего”.
Сотрапезники отвечали: “Благословен Господь Бог наш, Бог Израиля, Бог Саваоф, Восседающий среди херувимов, за пищу, которую мы приняли”.
Глава: “Благословим Того, Чью благодать мы вкушали”.
Сотрапезники: “Благословен Ты, Чью благодать мы вкушали и Чьей благостью мы живем”.
Глава: “Благословен Ты, Господи Боже наш, Царь вселенной, питающий весь мир по благости Своей”.
Сотрапезники: “Он дает пищу всякой плоти, ибо вовек милость Его”.
Глава: “По великой благости Его не было никогда у нас недостатка в пище”.
Сотрапезники: “Да не будет у нас недостатка и впредь ради Его великого имени”.
Глава: “Он питает всех, заботится о всех, благотворит всем и уготовляет пищу для всех тварей, Им созданных”.
Сотрапезники: “Благословен Ты, Господи, питающий всех”.

[Как видим, структурно действительно напоминает диалог священника и молящегося народа на литургии. Очень полезно сравнить с литургиями свв. Иоанна Златоуста и Василия Великиого или же взять текст из «Апостольскиз постановлений».]

Далее возглавлявший трапезу читал: “Благодарим Тебя, Господи Боже наш, что Ты дал предкам нашим землю вожделенную, хорошую и пространную и что вывел нас из земли Египетской и освободил нас из дома рабства. Благодарим за Твой завет, запечатленный на теле нашем (обрезание), за Твою Tору, которую преподал нам, за Твои законы, которые сообщил нам, за жизнь и благоволение, которые даровал нам, за пищу, которой Ты заботливо питаешь нас постоянно, ежедневно, во всякое время и всякий час. За все это, Господи Боже наш, мы благодарим и славословим Тебя (да благословится имя Твое устами всего живого постоянно, во веки веков! [«Тебе поем, Тебе благодарим…»] согласно написанному: “И когда будешь есть и насыщаться, тогда благословляй Господа, Бога твоего, за добрую землю, которую Он дал тебе” (Второзак. VIII, 10). Благословен Ты, Господи Боже наш, за землю и за пищу.

[После благодарения за все милости Божии идет молитва. Удивительное дело – структурно тот же ход ритула – сначала перечисление дел божества, а затем обращение к нему с молитвой – я нашла в сборнике Гермеса Трисмегиста; таким образом, похоже, налицо общая последовательность священнодействий и у иудеев, и у христиан, и у язычников – и в народных празднествах, и в тайных мистериях – и даже в магических ритуалах; может быть даже, обычай идет со времен Адамовых.]



(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:53:54)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 11 Апреля, 2012 - 15:00:08
Марина


Проэдр


Умилосердись, Господи Боже наш, над Израилем, народом Твоим, над Иерусалимом, городом Твоим; над Сионом, жилищем славы Твоей, над царством дома Давида, помазанника Твоего, и над храмом великим и священным, над которым наречено имя Твое. Боже наш, Отче наш! Паси нас, питай нас, заботься о нас и облегчи нас, Господи Боже наш, в скорости от всех бедствий наших. О! Не доведи нас до людской милостыни или людского одолжения, но дай нам прибегнуть к Твоей полной, отверстой, святой и щедрой руке, да не постыдимся и не посрамимся вовеки.
Устрой Иерусалим, град священный, в скорости в дни наши. Благословен Ты, Господи Боже наш, устрояющий Иерусалим”.
Все присутствовавшие отвечали: “Аминь!”.

Моления о том, чтобы Бог умилосердился над Израильским народом и Иерусалимом и устроил Иерусалим, по-видимому, представляют дополнения в более ранний текст третьего славословия и были внесены в него после разрушения Иерусалима имп. Титом (70 г.), а, может быть, имп. Адрианом (135). Но без этого добавления три благодарения существовали раньше. Талмуд указывает в числе раввинов, дающих указания по поводу чтения их, современника Иисуса Христа— Гамалиила (Деян. V, 34), учителя ап. Павла (Деян. XXII, 3).
После трех славословий испивалась третья чаша. Затем пели вторую половину халлела (Псалмы 114—118) 34. При желании предлагалась еще чаша и даже две. С последней чашей пели великий халлел - 135-й псалом.

Некоторые черты пасхальной трапезы видны в повествованиях евангелистов о Тайной вечери. Евангелисты Матфей и Марк говорят, что она началась ... (Мф. XXVI, 20; Мрк. XIV, 17), т. е. после солнечного заката, а по евангелисту Луке — ... (XXII, 14) — когда настал час. Эта подробность теряла бы свой смысл, если бы Тайная вечеря была повседневной трапезой, потому что для вседневных трапез у евреев установленного законом времени не существовало. Такое время было определено только для пасхальной трапезы согласно указанию Моисея: “В первый месяц, в четырнадцатый день месяца, вечером пасха Господня” (Левит. XXIII, 5). В этой маленькой детали сообщений евангелистов нельзя не видеть указания на пасхальное значение последней трапезы Господа с Его учениками.
Очень важными в этом отношении являются также сообщения евангелистов о способе, которым Господь указал апостолам на Своего предателя — “опустивший со Мною руку в блюдо” (Мф. XXII, 23); “один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо” (Мрк. XIV, 20), а также сообщение Иоанна Богослова о том, что Христос подал Иуде кусок хлеба, который перед этим обмакнул (Иоан. XIII, 26). Дело в том, что евреи во время Христа употребляли за трапезами как ложки, так и вилки, и только в одном случае — за пасхальной трапезой — пользовались примитивным способом cвоих предков — омокали горькие травы и опресноки в харосет.

Указание на пасхальный характер Тайной вечери можно видеть так же в эпизоде омовения Господом ног апостолов. Как видно из сообщения Иоанна Богослова, оно происходило “во время вечери” (Иоан. XIII, 2). Чтобы умыть ученикам ноги, Христос “встал с вечери” (Иоан. XIII, 4), а по умовении опять возлег (Иоан. XIII, 12). Стало быть, это не было тем обычным омовением, которое у евреев имело место при входе гостей в дом (см. Лк. VII, 44). На пасхальной вечери полагалось двухкратное омовение рук: после вкушения горьких трав и после агнца. То и другое были необходимы, так как, омакивая латук и опресноки в харосет и вкушая мясо без ложек и вилок, люди пачкали руки. По-видимому, в один из таких моментов вечери, когда никто не желал услужить другому, Христос, давая образ смирения, не только подал воду, но даже умыл всем ноги. Возможно, что эти обстоятельства имеет в виду св. Лука, когда он пишет, что во время вечери “был же и спор между ними, кто из них должен почитаться большим” (Лк. XXII, 24). Наконец, евангелисты Матфей и Марк говорят, что Тайная вечеря закончилась пением: “И, воспев, пошли на гору Елеонскую” (Мф. XXVI, 30; Мрк. XIV, 26). Здесь можно видеть пение халлела, которым заканчивалась пасхальная трапеза.


(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:54:32)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 11 Апреля, 2012 - 17:57:26
Марина


Проэдр


Какие же элементы из ритуала пасхальной трапезы были соединены Господом с установлением таинства причащения? Таинство причащения было совершено Господом, “когда они ели” (Мф. XXVI, 26; Мрк. XIV, 22), уже после того, как Иуда обмакивал свой кусок в блюдо (Мф. XXVI, 23; Мрк. XIV, 20), т. е. тогда, когда опресноки были розданы и на столе оставался афикоман. Очевидно, он и послужил Господу для таинственного освящения его в Его Божественное Тело [то есть часть хлеба, отложенная для нищих или случайных посетителей!] . Подтверждением этому служат сообщения евангелистов о том, что Господь, прежде чем преподать ученикам хлеб, преломил его (Мф. XXVI, 26; Мрк. XIV, 22; Лк. XXII, 19). Как сказано было выше, на пасхальной трапезе из поднятых на блюде опресноков разламывался только один для афикомана. В конце вечери старший или глава семьи разламывал афикоман на кусочки и раздавал их сотрапезникам.

[Здесь уместно привести слова прот. Серафима Слободского: «Господь прием, то есть "взял" хлеб и, благословив преломил, и, раздавая ученикам, сказал: "Приимите, едите: сие есть Тело Мое." "Хлеб" здесь по-гречески называется "артос", что значит "хлеб поднявшийся", вскисший на дрожжах, в противоположность "аксимон", как называется хлеб пресный, употреблявшийся евреями на Пасху. Надо полагать, что такой хлеб нарочито был приготовлен по повелению Господа для установления нового таинства. Значение этого хлеба в том, что он как бы живой, символизирующий собой жизнь в противоположность пресному хлебу, хлебу мертвому».
Вот уже отклонение, обусловленное тем, что Христос проводил Тайную Вечерю ДО иудейской Пасхи – опресноки еще просто не успели испечь! Таким образом, и мы употребляем на литургии просфоры из квасного хлеба – совершенно законно – а не пресные облатки, как это делают римо-католики. Но это отклонение от иудейского обычая – не единственное.]

Что касается Божественной Крови, то этой цели могли послужить третья или четвертая чаши, но не первая и не вторая, которые выпивались еще до вкушения опресноков. Апостол Павел, которому принадлежит самое раннее по времени сообщение о Тайной вечери, говорит, что Господь преподал апостолам чашу Своей Крови “после вечери” (1 Кор. XI, 25). (См. также у евангелиста Луки XXII, 20.) Знаменательно, что ап. Павел называет евхаристическую чашу чашей благословения — “Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой?” (1 Кор. X, 16). Из всех чаш пасхальной вечери это название удачнее всего подходит к третьей чаше, так как в связи с ней произносился зиммун с его торжественными и многократными благословениями.

Евангелисты Матфей и Марк говорят, что Иисус Христос, преподавая ученикам преломленный Им хлеб, как Его Божественное Тело, перед этим “благословил” этот хлеб (Мф. XXVI, 26; Мрк. XIV, 22). Равным образом и преподавая чашу Крови Своей, Он предварительно “благодарил” (Мф. XXVI, 27; Мрк. XIV, 23). Греческие глаголы “благословлять” ... и “благодарить” ... по смыслу соответствуют одному еврейскому глаголу “барах” (barach), значение которого в русском языке может быть выражено словами “благодарить славословием”. Поэтому евангелист Лука пользуется одним и тем же глаголом, когда он говорит о благословении Господом не только хлеба (Лк. XXII, 19), но и той чаши, которая предшествовала преломлению хлеба (Лк. XXII, 17). <…> Иисус Христос соблюдал этот благочестивый обычай Своего народа. Так, перед чудесным насыщением пяти тысяч человек Он, “взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики — народу” (Мф. XIV, 19; ср. Мрк. VI, 41; Лк. IX, 16 и Иоан. VI, 11). В другой раз, перед чудесным насыщением четырех тысяч человек, Он, “взяв семь хлебов и рыбы, воздал благодарение, преломил и дал ученикам Своим, а ученики — народу” (Мф. XV, 36; ср. Мрк. VIII, 6). <…> Нет никаких оснований допускать, чтобы Иисус Христос пренебрег этой благочестивой традицией на пасхальной трапезе. Вне сомнения, Он также благословлял каждое блюдо и читал послетрапезные славословия, которые текстуально могли отличаться от зафиксированных в талмуде, но по общей их цели прославления Бога, как Творца и Источника всех благ, а также и по форме обращения в них к Богу, были идентичны талмудическим. Иначе не могло быть, потому что бытовавшие во время Иисуса Христа в традиции устной передачи и затем зафиксированные в талмуде барахи и киддуши были созданы на основе священных книг, в частности пророческих и Псалтири, и часто представляли дословное заимствование из этих книг. Как сильна была эта связь Писания с молитвой у Самого Иисуса Христа, можно судить по тому, что, вися распятым на кресте, Он молился словами псалма: “Боже Мой, Боже Мой, для чего Ты Меня оставил?” (Мф. XXVII, 46; Мрк. XV, 34; ср. Псалом XXI, 2), и последние слова Его, с которыми Он скончался, — “Отче! в руки Твои предаю дух Мой” (Лк. XXIII, 46) — были перифразом слов Псалтири: “В Твою руку предаю дух мой” (Псал. XXX, 6). В свете сказанного будет понятно, почему евангелисты так подробно передают слова Господа, с которыми Он обращался к апостолам, преподавая им хлеб — Божественное Тело и чашу — Божественную Кровь Его, и не упоминают ни одного выражения из тех благословений и благодарений, которые Он возносил в связи с тем же хлебом и чашей Богу. Они передают то, что было “новым заветом” Господа, не повторяют того, известно в подробностях их современникам.



(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:55:18)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 11 Апреля, 2012 - 21:38:38
Марина


Проэдр


Последняя, предсмертная трапеза Иисуса Христа с Его учениками явилась основой главнейшего христианского богослужения — Евхаристии, или литургии. Чтобы понять, как это произошло, надо остановиться на некоторых обстоятельствах Тайной вечери и последующих за ней событиях смерти и Воскресения Иисуса Христа.

Еврейский праздник песах, а в греческом произношении “пасха”, посвящался воспоминанию избавления этого народа от рабства египетского, и пасхальная трапеза, как сказано было выше, носила сугубо религиозный характер. Главное блюдо этой трапезы — агнец — являлось не просто праздничным кушаньем. Это была “пасхальная жертва Господу, Который прошел мимо домов сынов Израилевых в Египте, когда поражал египтян” (Исх. XII, 27). Так гласил закон Моисея. Именем Иеговы было узаконено даже приготовление этого блюда, связанное с ритуалом помазания кровью агнца косяков и перекладин дверей жилищ евреев. <…>
Будучи в плену Вавилонском, евреи справляли праздник опресноков согласно заповеди <…> (Второзак. XVI, 5, 6) [т.е. агнца, которого можно было заколать только в Храме Иерусалимском, в плену Вавилонском его не ели!].
В этих условиях преломление афикомана напоминало пленникам об агнце, которого у них на родине подавали на стол цельным (Исх. XII, 9, 46) и ели, отламывая от него куски. Долговременное пребывание в плену закрепило в представлении людей связь афикомана с агнцем [вот это очень важно!]. Эта ассоциация имела место и в словах Иисуса Христа, когда Он, раздавая хлеб, назвал его Своим Телом “ломимым” (1 Кор. XI, 24). <…>

[Таким образом, употребление афикомана – т.е. хлеба – ВМЕСТО (антитипиа) пасхального агнца было как бы нормально, т.к. прецедент был.]

Христос, совершая пасхальную вечерю и давая ученикам пить от чаши благодарения, назвал эту чашу чашей Его собственной Крови, проливаемой “за вас” (Лк. XXII, 20); “за многих” (Мрк. XIV, 24); “во оставление грехов” (Мф. XXVI, 28).
Происшедшие в пятницу события — распятие и смерть Иисуса — открыли Его ученикам смысл сказанных Им на Тайной вечери слов, когда Он, раздавая афикоман, назвал его Своим ломимым Телом, а чашу благодарения — Своей Кровью, проливаемой “за многих” (Мрк. XIV, 24), “во оставление грехов” (Мф. XXVI, 28).

Стало понятно, что имел в виду Учитель, когда говорил: “Сия чаша новый завет в Моей Крови” (Лк. XXII, 20).

[На самом деле совершенно не понятно! Эти страшные слова – поистине страшные, мы просто к ним привыкли и перестали воспринимать, как должно! – были понятны современникам, но совершенно не понятны нам. Нам только кажется, что мы понимаем, потому что истинный смысл их стерт из-за частого употребления – и слышания на литургии. Я попробую предложить версию – как можно понимать эти слова – но не здесь и не сейчас, попозже, когда (или если) Бог даст поговорить о программе росписей алтарных апсид православных храмов.]

Поэтому спустя около 20 лет после этих событий ап. Павел писал: “Пасха наша, Христос, заклан за нас” (1 Кор. V, 7). Еще более настойчиво выражал эту мысль любимый ученик Иисуса Христа Иоанн, во время установления нового завета Бога с человечеством в Крови Иисуса Христа стоявший у Креста своего Учителя. Он не преминул заметить, что распятие Иисуса Христа произошло в тот день, когда евреи вкушали пасху (Иоан. XVIII, 28). В том факте, что распятому Учителю не потребовалось перебивать голени (Иоан. XIX, 32, 33), Иоанн видит предопределение об Иисусе Христе как Агнце новой пасхи. В этом случае он даже привел слова из книги Исход, относящиеся к ритуалу заклания пасхального агнца «Кость его да не сокрушится» (Исх. XII, 46), и интерпретировал их как пророческие (Иоан. XIX, 36). «Агнец» — это любимый образ выражения Иоанна Богослова об Иисусе Христе. Он употребил его в Откровении 26 раз (V, 6, 8, 12, 13; VI, 1, 16; VII, 9, 10, 14, 17; XII, 11; XIII, 8; XIV, 1, 4, 10; XV, 3; XVII, 14; XIX, 7, 9; XXI, 9, 14, 22, 23, 27; XXII, 1, 3). Иисус Христос — Агнец, Который “был заклан, и Кровию Своею искупил нас Богу из всякого колена и языка, и народа и племени, и соделал нас царями и священниками Богу” (Откров. V, 9, 10). Это была богословская основа для новозаветной пасхальной трапезы — Евхаристии.



(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:56:01)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 12 Апреля, 2012 - 10:49:33
Марина


Проэдр


Вернемся к Тайной вечери. Преломляя хлеб и раздавая его ученикам, Иисус Христос сказал им: “Сие творите в Мое воспоминание” (Лк. XXII, 19). То же самое Он заповедал, преподавая им чашу: “Сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание” (1 Кор. XI, 25).
Творить в воспоминание — это, прежде всего, значит: делать в память.
<…> Но на библейском языке слово “воспоминание” означает большее, чем воспроизведение в памяти минувшего <…> в Послании к евреям говорится: “Но жертвами каждогодно напоминается о грехах, ибо невозможно, чтобы кровь тельцов и козлов уничтожала грехи” (X, 3, 4). В этом же смысле употребляет слово “воспоминание” Филон Александрийский (умер около 50 т. по Рождеству Христову) когда говорит, что жертва за неправедные дела не дает прощения грехов, но делает воспоминание о них.
Следует заметить, что воспоминание как объективное восстановление в самой сущности того, что имело место в прошлом [прямо по М.Элиаде!], в представлениях евреев не ограничивалось сферой греха и наказания. <…>

Что сами апостолы поняли завещание их Учителя: “Сие творите в Мое воспоминание” в этом последнем смысле, т. е. как заповедь на воспроизведение ими в дальнейшем сущности происшедшего на Тайной вечери [а это и есть сущность мистерии], видно из слов ап. Павла: “Кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней. Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем. Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает” (1 Кор. XI, 27—30). При значении слова “воспоминание” как только абстрактного представления о чем-то существующем или существовавшем эти наставления и предупреждения апостола были бы беспредметными. Ап. Павел называет преломление хлеба “Трапезой Господней” (1 Кор. X, 21) и “Вечерей Господней” (1 Кор. XI, 20), а благословляемые на “Трапезе Господней” чашу и хлеб — Кровью и Телом Христа: “Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?” (1 Кор. X, 16). Это было подлинное восстановление самой сущности Тайной вечери: Христос — “Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира” (Иоан. I, 29), и преломление хлеба — новая пасхальная трапеза. В духовной сущности своей она вечна, и Учитель вечно будет присутствовать на ней. Залогом этому были Его слова, сказанные на Тайной вечери: “Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием... Не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие” (Лк. XXII, 15—16, 18; Мф. XXVI, 29; Мрк. XIV, 25).
Эти слова Господа, полные эсхатологического смысла, определили характер Вечери Господней. Она представлялась малым явлением великого, славного дня второго пришествия Его. Поэтому первый день недели, в который воскрес Иисус Христос, встречали вечерей Господней (Деян. XX, 7), и самый день этот стали называть днем Господа (Откров. I, 10), т. е. так, как называется в апостольских посланиях второе пришествие Христово (см. 2 Петр. 1.60III, 10; 1 Кор. I, 8; V, 5; 2 Кор. I, 14; Филипп. I, 6, 10; II, 16; 1 Сол. V, 2, 4; 2 Сол. II, 2). <…>

Остается сказать, что установившиеся в век апостольский духовные связи Вечери Господней с воспоминанием Страданий и Воскресения Христова, как Новой пасхи, определили дальнейшее положение Евхаристии в Церкви. Почти в течение двадцати столетий она сохраняет значение главного богослужения воскресного дня и праздника Пасхи. <…>

Вечеря Господня для них [апостолов и первых христиан] являлась светлым праздником. Ее вкушали с веселием, “хваля Бога” (Деян. II, 46—47).»


(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 05:56:38)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 12 Апреля, 2012 - 15:07:09
Марина


Проэдр


Эту длинную цитату (почти всю статью) я привела для того, чтобы можно было придти к выводу: Христос провел пасхальный ужин для Своих учеников почти по всем правилам иудейского ритуала, но, поскольку Вечеря проходила ДО праздника, Он счел возможным кое-что в нем изменить. И, помимо тех изменений, на которые указывают Н.Успенский и прот. Серафим Слободской (собственно установление ими таинства Евхаристии), совершенно очевидно, что эти изменения касались также и самого состава праздничных блюд, которые стояли на столе. Да, были, конечно, «горькие травы» рабства (греху, если понимать более расширительно и символически), которые обмакивали в сладкий соус из фруктов и орехов, смягчая или даже совсем заменяя горечь плена радостью освобождения от него (почему название этого соуса переведено как «солило» – мне совершенно неведомо, это один из многих ляпов переводчиков как Ветхого (да простят меня 70 толковников!), так и Нового Завета (да простят меня свв. Кирилл и Мефодий!) которые затемняют смысл Писания, в том числе символический). Был хлеб – но не опресноки, а хлеб квасной, скорее всего, в виде лепешек (а восточные лепешки, как и русские блины, напоминают солнышко – это тем более уместно, что как раз в это время Восток праздновал – да и продолжает праздновать до сих пор – день весеннего равноденствия или праздник Навруз – Новая Русь, Новый Свет – окончательную победу света над тьмой). Хлеб тоже обмакивали в соус. Но был ли жареный ягненок? Этот вопрос мучил меня очень давно. Тем более, что ни один евангелист об этом не пишет. И по зрелом размышлении я пришла к выводу, что ягненка на столе Христа и Его учеников заменила… рыба. Ну никак не мог Христос велеть подать на стол жертвенного агнца после того, как Он изгнал из храмового двора продающих и покупающих именно их, жертвенных пасхальных агнцев! Жертвенным Агнцем должен был стать Он Сам.

Я прекрасно понимаю, что мои предположения могут вызвать неприятие. Но я никому своего мнения не навязываю, я только ПРЕДПОЛАГАЮ.

На каком основании?

Во-первых, весь Новый Завет пронизан «рыбной символикой». Это и рыбаки-апостолы, которых Христос обещает сделать «ловцами человеков», и чудо насыщения хлебами и рыбами, и чудесный улов рыбы после воскресения Христова. Но и символ рыбы, и слово «ИХТЮС» возникли у первых христиан, оказывается, не просто как случайное совпадение букв – аббревиатура Христа как Сына Божия и Спасителя. Так откуда взялись в Новом Завете – а также на многочисленных раннехристианских изображениях (хотя бы на мозаичном полу начала 4 в. в Аквилее) – «рыбаки и рыбки»?

Дело в том, что мы просто уже не знаем ФОНА, на котором формировались те или иные понятия. Опять же предположу, что первые христиане – особенно из иудеев – были знакомы не только с официальным текстом Ветхого Завета (собственно, точный канон к тому времени еще и сложился, была только Тора или Пятикнижие, а остальные книги закрепили позднее – это так наз. «масоретский текст», который по этой причине имеет с текстом греческого перевода – Септуагинты – много расхождений). Зато ходили по рукам и пользовались немалой популярностью сборники пояснений к тексту, как бы дополнений, которые назывались «мидрашим». Множество таких мидрашей – очень любопытных и поучительных – приводят в своей книге «Иудейские мифы – Книга Бытия» Р.Грейвс и Р.Патай (а мидраши есть и в книге «Зогар», и в «Агаде» - ну это так, на любителя). В одном из них – прямо-таки пророческом! - говорится о том, что все обитатели Рая (кроме человека, очевидно) боятся Змея (а Змей заплывал в райские реки, чтобы смыть с себя вонь): «Но и Левиафан боится одно существо: маленькую рыбку, которую называют Халкис и которую Бог создал, чтобы сдерживать его». Что же это за рыбка? Р.Грейвс и Р.Патай в комментариях высказывают предположение, что это сардина или сельдь. В любом случае, очевидно, что рыбка стайная. Но возникает вопрос: может быть, это уже намек на то, что в определенное время, уже на земле, древний Змий будет смертельно бояться Рыбки – по-гречески «ихтюс» (Иисус Христос Сын Божий Спаситель)? Не случайно же этот символ возник у первых христиан?


Итак, раз уж мы дошли до первых христиан, то можем начать рассматривать разные изображения Тайной Вечери, которые впервые появились в римских катакомбах.

Вообще первые христиане любили рисовать себя за Евхаристической трапезой, и не всегда можно определить с точностью, что именно изображено – Тайная Вечеря Христа и апостолов, или же тайное собрание их последователей. Но вот эти две – точно Тайная Вечеря, т.к. изображение Христа в центре не вызывает сомнений.

Катакомбы Марка и Марцеллиана, нач. 4 в.



Катакомбы Домициллы.



ЧТО именно на столе у Христа и апостолов – на этих фресках не видно.

Зато очень хорошо видно, что на столе у участников христианских агап.



Катакомбы Петра и Марцеллина, 1 полов. 4 в.

Обычно рыбу на столе трактуют как символ Евхаристии, как на этой фреске из катакомб Каллиста:



В этой связи, конечно, нельзя забывать о чуде насыщения хлебами и рыбами, которое первые христиане также очень любили изображать на стенах катакомб.

Катакомбы Петра и Марцеллина, 1 пол. 3 в.:



А вот интересный пример совмещения изображений евхаристической трапезы христиан с чудом насыщения хлебами и рыбами – первые христиане как бы сами участвуют в евангельском событии.

Катакомбы Присциллы:



Но почему не предположить, что реальные рыбы могли быть на столах агап (но не Евхаристических собраний, а после них) – в память о Тайной Вечере, которая была в те времена еще живой?

И тогда не удивляет появление рыбы на столе Тайной Вечери на самых ранних изображениях Тайной Вечери уже того периода после Миланского эдикта императора Константина, когда христианская вера стала официальной и стали появляться украшенные миниатюрами рукописные Евангелия и чудесные мозаики на стенах христианских храмов, построенных по образцу римских официальных зданий – базилик.



(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 06:08:19)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 12 Апреля, 2012 - 20:16:54
Марина


Проэдр


Россанское Евангелие, 6 в.



Здесь Иуда тянет руку к единственной на столе чаше – жертвенной, как на рублевской иконе Троицы. Что в ней – не видно. Но сам образ очень красноречивый – его можно воспринимать как покушение на Жертву-Христа.

Вообще вопрос о том, был ли Иуда удостоен причащения Тела и Крови на Тайной Вечере, или же Христос учредил таинство Евхаристии уже после его ухода, до сих пор не решен. Так же и на иконах Тайной Вечери можно найти обе версии.

Присутствует Иуда и на мозаике в базилике Сан Аполлинаре Нуово:



Он сидит на противоположном конце стола, спиной ко Христу, Которого собирается предать. Позднее это место – напротив Учителя – займет апостол Петр, но здесь он рядом с Ним. А на столе – Царь и Царица Рыб. И треугольные кусочки хлеба вокруг, как частички, разложенные на дискосе.

На очень интересной мозаике в базилике Монреале в Палермо (12 в.) одиннадцать апостолов, а на столе – такое обилие! – пять ЧАШ с рыбами и ЧАША (а не блюдо) с малюсеньким ягненком, больше похожим на жареную курицу. И по лепешке на каждого участника трапезы. Молодой апостол на переднем плане подходит ко Христу с покрытыми руками – принять причастие по древнему обычаю. Это уже элемент композиции «Причащение апостолов», о которой мы поговорим в другой раз.




(Отредактировано автором: 13 Апреля, 2012 - 06:13:29)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 13 Апреля, 2012 - 05:40:29
| Версия для печати |
| Новая тема | Ответить | | Поиск в теме |

ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА » Общеисторический форум » Византийская изобразительная традиция и иконография » Важнейшая седмица в годовом­ круге. [Страниц (6): « 1 2 3 [4] 5 6 » ]


Основано на ExBB 1.9
Для оформления форума переработана оболочка v1.5a2, изготовленная by Daemon.XP

[ Время исполнения скрипта: 0.0335 ]   [ Gzip выкл. ]