Византийская держава. История и культура государства ромеев
ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА
История. Религия. Философия. Литература
 

ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА » QEATRON » Агора » Новый год [Страниц (5): « 1 2 3 [4] 5 » ]

| Новая тема | Ответить | | Поиск в теме |
| Версия для печати |
Марина


Проэдр


Бог благословляет Седьмой день. Каждый день творения олицетворяет ангел. Мозаика в куполе собора сан Марко, Венеция.



В Раю царит вечное настоящее. (О вечном настоящем первозданного райского мира очень хорошо писал философ Евг.Трубецкой в книге «Смысл жизни»). И это тоже и не нынешнее линейное время, и не безвременье, присущее Богу в Себе. Это «вечность» такая же, как в мире ангельском – круговращение божественных энергий, т.е. время циклическое.

В Кн. Бытия говорится о том, что Бог ходил в Раю «во время прохлады дня» (Быт., 3:8). Ну это ж надо так перевести! В подлиннике стоит слово «Руах» - то же, что и во фразе «Дух Божий витал над водой». И это можно понять как «веяние тихого ветра», в котором Бог являлся пророку Илье (в этом месте тоже стоит слово «Руах» и так же возникает вопрос адекватности перевода). Но можно истолковать и как движение божественных энергий – текст для этого дает все основания. Едва ли Бог в виде седобородого дедушки в длинном балахоне ходил по земле ногами, как это изображается в иллюстрациях Библии позднейшего времени, например, Густава Доре или в «Законе Божием» прот. Серафима Слободского. И даже циклы средневековых мозаик «Шестоднев» являют образ Творца чисто символически – через образ Сына воплотившегося (базилика в Монреале и капелла Палатина) или Сына-Эммануила до воплощения (купол в соборе сан Марко). Едва ли Бог до воплощения ходил по Раю в человеческом теле. Скорее, можно предположить, что Он и там являлся первозданным людям в образе «тихого ветра» – т.е. движения благодатных божественных энергий. И голос Его люди слышали не ушами, а воспринимали как мысль, неожиданно возникающую в уме-«нусе».

Но если принять мысль о том, что первая чета жила в Раю в вечном настоящем, то как объяснить устоявшиеся от века представления о смене там дня и ночи? Воистину, мы воспринимаем утраченную реальность исключительно сквозь призму реалий нашего падшего мира. И если вглядеться в текст Писания незамыленным взором, то картина представляется несколько иная. Во-первых, возникает вопрос: почему светила были сотворены только на четвертый день, когда уже были растения, и как растения существовали без света? В том-то и дело, что свет на земле уже был. Но тварный ли свет освещал пространство? Считается, что Бог создал свет в первый день. Но создал ли? В тексте Книги Бытия, как мы уже отмечали, говорится о сотворении «небес» из Божьего сияния («хашмал»). И даже если слово «хашмал» понять как сотворенные энергии, то здесь все же, по толкованию св. отцов, с которыми в данном случае нет оснований не согласиться, скорее, речь идет о творении разумных духовно-энергийных существ, питающихся божественными энергиями и в их потоке живущих. Обычный же тварный свет обязательно должен иметь тварный же источник, в противном случае ему неоткуда появиться – просто так висеть в пространстве тварный свет не может. Солнца же еще нет!
Итак, говорится о сотворении «небес», но не говорится о сотворении света. В самом деле: «Бог сказал: “Да будет свет!” И стал свет». Не говорится «Бог сотворил свет». Этот-то нетварный свет – энергии Святого Духа – и светит всему живому в Раю. Интересно, что в Книге Юбилеев говорится о сотворении ангелов в первый день, но о сотворении света даже не упоминается. О сотворении света говорится не в самом Священном Писании, а в его толкованиях, с которыми мы можем соглашаться или не соглашаться.
Иногда в поисках ответа на вопросы, возникающие при чтении Священного Писания, приходится обращаться к литературе, так сказать, «околобиблейской» - толкованиям, оставленным еврейскими мудрецами еще в древности, или же к преданиям (и не обязательно еврейским, а часто почерпнутым у соседних народов), записанным тоже в древности, но бытовавшим и до оформления официального текста Писания, но по каким-то причинам не вошедшим в него. Эти тексты, конечно, не считаются каноническими, но они хранят драгоценные крупицы знания и часто могут пролить свет на некоторые места в Писании, которые древним были известны, а нам, современным людям, да и средневековым толкователям тоже, были уже непонятны, а потому и могли возникать иногда толкования ложные. Конечно, пользоваться этими источниками надо очень осторожно. Но читать их, право же, очень интересно.

Вот беседуют два ученых мужа. Первый задает вопрос: «Как был сотворен свет?» Второй отвечает: «Господь облачился в ослепительно белые ризы, от которых потоками хлынул свет, засиявший от края до края вселенной». Третий добавляет: «Свет, сотворенный Предвечным в первый день творения, был такой чистоты и силы, что человек мог видеть от конца до конца вселенной. С появлением на земле греха и порока дивный свет этот начал тускнеть и, наконец, отнят был Всевышним у земного мира и приуготован для праведников в загробной жизни» (Агада, стр. 9-10).
С чего это ученые мужи взяли, что свет сотворен, когда речь здесь явно идет не о простом, земном, а о некоем «дивном» свете, который к тому же будет светить в мире ином (прямо по Откровению Иоанна Богослова)? С того, что внятное и оформленное учение о божественных энергиях иудаизму не ведомо, хотя есть и «дивный» свет в мидрашах, и «слава Божия» в Писании Ветхого Завета постоянно упоминается. Удивительно, что такое понимание тварности изначального света было унаследовано христианскими экзегетами и вошло в предание как нечто само собою разумеющееся. Но, может быть, это все же ошибка? Далее в Книге Бытия: «Увидел Бог, что свет хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму назвал ночью» (Быт., 1:4-5).

То, что Бог отделил свет от тьмы, причем, плотной перегородкой (небесной твердью, которая создана на второй день, когда Бог отделил воду небесную от воды земной), это понятно – по мысли Божией, ничто темное и злое не должно проникать в жилище человека. Но то, что слова «день» и «ночь» здесь точно соответствуют тем явлениям, которые они стали обозначать здесь, на Земле, и сейчас, по ходу нашего линейного времени, – не факт. Не зря же св. Апостол Петр пишет: «…один день у Господа, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2 Пт., 3:8). То есть, понятие дня и ночи, как и понятие времени «во дни творения», нашим современным понятиям явно не соответствуют. Ночи и тьмы как таковой в первозданном Раю нет: «…и был вечер, и было утро, день такой-то…» А о ночи ничего не сказано, т.е. ее нет! Тьма-Тиамат осталась за пределами тварного мира. Есть свечение неба мягкое, подобное вечерней и утренней заре, есть свечение более яркое – это «день», но, повторяю, ночи нет! Это важно нам сейчас принять к сведению, чтобы были понятны дальнейшие события, которые произойдут уже с первозданным человеком. Солнце же – источник уже тварного света – и Луна, его отражающая, сотворены лишь в четвертый день.

Вообще вопрос о светилах в первозданном Раю – совсем не простой. Зачем они были нужны, если и без них светло от постоянной циркуляции божественных энергий? К тому же первозданные люди в ночном сне и не нуждались – вероятно, просто отдыхали от трудов по «возделыванию земли». (Напомню в скобках, что выражение в синодальном переводе «Бог навел на Адама сон» неточное, об этом очень внятно говорит митр. Антоний Сурожский в беседах о Книге Бытия). Такое впечатление, что светила и звезды в Раю – это что-то вроде театральных декораций, для красоты и «разнообразия». Но, может быть, светила в Раю созданы промыслительно – «на всякий случай», а потом «актуализировались» в материальные объекты падшего мира – уже действительно для того, чтобы светить тварным светом, а также отмерять время – уже линейное? Тогда получается, что слова о том, что светила созданы «для знамения времен», означает, что в полную силу они «заработают» в случае вселенской катастрофы, когда погаснет для людей свет нетварных божественных энергий, и тем самым ознаменуют начало нового времени – линейного.

В грядущем же Царстве Божием опять будет как в первый день творения – свет без Солнца и Луны: «И город не имеет нужды ни в Солнце, ни в Луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его, и светильник его – Агнец» (Откр., 21:23). То есть Христос, Солнце правды, будет освещать город Новый Иерусалим светом нетварных божественных энергий.
Но и в первозданном Раю было то же самое – свет от «ходившего» по Раю Творца в «прохладе дня», безусловно, затмевал свет тварных светил, даже если они и тогда «работали» осветительными приборами.


(Отредактировано автором: 21 Декабря, 2012 - 15:50:21)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 21 Декабря, 2012 - 14:07:57
Марина


Проэдр


Понимать смысл создания в райском мире светил можно и так (но это, конечно, лишь предположение, с которым можно соглашаться или не соглашаться): светила ходили по небосводу так же, как они ходят ныне в полярных областях летом, когда там «белые ночи», - кругами, не заходя за линию горизонта, но лишь немного опускаясь и поднимаясь. Так и получается, что есть вечер, день и утро – а ночи, т.е. темноты нет.

А звезды? Звезды светят. Но это, очевидно, не те пылающие небесные тела, которые возникли или в начале времен (о Большом Взрыве как начале творения есть интересная статья в «Альфе и Омеге»), но о них в Писании ничего не говорится, потому что они не имеют отношения к теме повествования, или в результате вселенской катастрофы, вызванной грехопадением человека (еп. Василий Родзянко рассматривает Большой Взрыв и возникновение материального мира, в том числе космического пространства с его телами, именно как распадение райского тонкого мира; мне кажется, что эти два мнения друг другу не противоречат – взрывов могло быть два). Во всяком случае, в древние времена звезды воспринимались именно как образы небесных ангельских хороводов или очи Божии, глядящие на Землю с высоты небесных сфер.



Свод мавзолея Галлы Плацидии в Равенне, 5 в. Нереальная какая-то красота. Но что это изображено – звездочки, ангелы-глазки, снежинки или райские цветы на синем небосводе?

Итак, в первозданном райском пространстве божественные энергии движутся по кругу – от Бога к человеку и обратно, а также между молодыми супругами Адамом и Евой. И это круговращение энергий - циклическое время – и есть Любовь. Любовь, замкнутая на двоих и одновременно открытая на весь мир и Бога (здесь возникает перед мысленным взором образ уже, скорее, не круга, а восьмерки или ленты Мёбиуса; может быть, отсюда возникла форма цифры 8 и обозначение вечности ∞ ?)



(Отредактировано автором: 21 Декабря, 2012 - 18:14:07)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 21 Декабря, 2012 - 18:04:00
Марина


Проэдр


Интересный образ Рая. Резная панель 9-11вв. Сплит, Музей хорватских археологических памятников.



Прикреплена картинка:
att-50d46f062fa321__..jpg


(Отредактировано автором: 21 Декабря, 2012 - 18:18:21)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 21 Декабря, 2012 - 18:15:34
Марина


Проэдр


Именно эту силу, связывающую все творение воедино, свт. Василий Великий назвал «симпатией». В падшем творении эта сила приобрела также вид силы тяжести или гравитации, которая в первозданном мире, вероятно, действовала иначе. Возможно также, что она связана и с понятием «темной энергии» («темной» не потому, что это злая сила, а потому, что непонятна нашим ученым), которая в свою очередь связана с «темной материей» – тоже непонятной сущностью, занимающей чуть ли не 90 процентов космического пространства; ученые-космологи вычислили их математически, но объяснить их природу не могут так же, как ни физики, ни философы не могут объяснить, что такое время (сейчас уже, правда, известно, что вне Земли и время течет иначе). Возможно, именно эта энергия и эта тонкая, не видимая глазу (и даже приборам) «материя» не дают нашему нынешнему падшему миру пасть окончательно, вернуться в состояние хаоса-небытия, чего так желает враг рода человеческого и Божий.

Заметим, что не только божественные энергии движутся кругообразно внутри райской тверди небесной, как в затворенном яйце, но также и древний змий заключен там же (вспомним, что он сброшен «на землю»), но как бы вне райской земли – «во тьме внешней», в водах океанских, так же кругообразно омывающих первозданную Землю, т.е. в неких остатках первозданного хаоса, смешения стихий, где он нашел себе место обитания. При том, что внутрь попасть он тоже может (иначе как бы он смог искушать первозданных людей?

В этой связи не могу не привести интереснейший мидраш из книги Р.Грейвса и Р.Патая (так сказать, в порядке курьеза): «От Левиафана… исходит ужасная вонь. Если бы чудовище время от времени не очищало себя сладкими водами рая, все Божьи существа наверняка задохнулись бы».
Вонь – свидетельство распада, то есть энтропии, стремления к небытию. Однако заметим: тем не менее, древний змий заплывает в райские реки, чтобы очищаться, и тем поддерживает свое существование. Это еще одно, пусть косвенное, свидетельство в пользу того, что все изначальное творение – благой природы. И змий хотя и свергнут с небес на землю, но до падения человека еще не проклят.

И вот еще один отрывок из мидраша – прямо-таки пророческий: речь в нем идет о том, что все обитатели Рая (кроме человека, очевидно) боятся змея: «Но и Левиафан боится одно существо: маленькую рыбку, которую называют Халкис и которую Бог создал, чтобы сдерживать его».
Что же это за рыбка? Р.Грейвс и Р.Патай в комментариях высказывают предположение, что это сардина или сельдь. В любом случае, очевидно, что рыбка стайная. Но возникает вопрос: может быть, это еще и пророчество о том, что в определенное время, уже на падшей земле, древний змий будет смертельно бояться Рыбки – по-гречески «ихтюс» (Иисус Христос Сын Божий Спаситель)? Не случайно же этот символ возник у первых христиан?

В христианское богослужение в качестве начала «проживания» божественной мистерии сотворения мира вошел Псалом 103, где также упоминается змий-Левиафан, причем в очень интересном контексте:

«Благослови, душа моя, Господа! Господи, Боже мой! Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием. Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра [как на иконах Вознесения]. Ты творишь ангелами Твоими духов [т.е. буквально - «посылаешь ветры-ангелов с поручениями»], служителями Твоими – огонь пылающий. Ты поставил землю на твердых основах: не поколеблется она во веки и веки. Бездною, как одеянием, покрыл Ты ее [«тьмою внешней»] <…> Как многочисленны дела Твои, Господи! Все соделал Ты премудро [славянский перевод этой фразы звучит гораздо более значимо: «Вся Премудростию сотворил еси»]; земля полна произведений Твоих. Это море – великое и пространное: там пресмыкающиеся, которым нет числа, животные малые с большими. Там плавают корабли, там этот Левиафан, которого Ты сотворил играть в нем…» На славянском последняя фраза звучит так (опять проблема адекватности перевода!): «…змий сей, егоже создал еси ругатися ему». В брошюре «Всенощное бдение. Литургия» дается в сноске перевод слова «ругатися» – «играть»…

Вообще образ творения в этом псалме (да и не только в нем, но и в первых главах Книги Бытия вообще) – двойственный. С одной стороны, кажется, что это образ нашей Земли (голодные звери, рукотворные корабли и проч.). С другой стороны – в море живет змий-«левиафан», который то ли «ругается», то есть, изрыгает хулу на Творца, то ли, играючи, плещется в воде – этакая безобидная зверюшка вроде дельфина радуется жизни. Выходит, мы (и не только мы, но и, прежде всего, авторы «Бытия» и его первые комментаторы) смотрим на образный мир первотворения не просто как «сквозь тусклое стекло» (или зеркало, если выражение св. Апостола Павла перевести более точно), но сквозь призму представлений о нашем земном мире, то есть, через стекло с искаженной оптикой, которое искривляет, раздваивает, смазывает очертания того, что и так видится издалека. Увидеть все, как есть на самом деле, мы сможем, очевидно, только после Второго Пришествия, когда откроются все тайны мироздания и человеческой истории. Постигнем мы тогда и тайну времени, и то, что же все-таки привело к смене циклического райского времени линейным. Почему же раскрутилась энергетическая спираль?

Как-то древний змий все-таки сумел обмануть хоть и мудрых, но наивных первозданных людей. Мы сейчас не будем говорить о причинах и мотивах деяния, приведшего к катастрофе вселенского масштаба (вернее о наших представлениях о них, ибо рассказ в Книге Бытия чрезвычайно краток и во многом загадочен) – это отдельная большая тема. Факт тот, что первые люди согрешили, нарушив Божию заповедь. Но если в Раю царит циклическое время, т.е. вечное настоящее, то последствия не могли быть столь катастрофичными? Но они и не должны были таковыми стать! Цикличность райского времени в данной ситуации сказалась в том, что грех Адама и Евы в Раю в первые мгновения – пока очередной («дневной») оборот или цикл времени еще не закончился – был обратим. Бог обращается к согрешившим супругам в надежде на покаяние, которое изглаживает грех. Ведь и на Земле покаяние как бы возвращает человека в то состояние, которое было до греха, – происходит как бы оборот его личного времени назад. Но когда это оказалось тщетно (Адам валит вину на жену, жена – на змия, ответственность за содеянное никто брать на себя не хочет, а каяться – тем более), возникла ситуация, когда был возможен такой исход: время заканчивает оборот, и грех изглаживается сам собой, как будто ничего не случилось, т.е. проступок остается без последствий, грех как бы забывается – без каких бы то ни было усилий со стороны людей. Но справедливо ли это? Ведь нарушена не просто Божия заповедь, а вселенский закон – закон любви, на котором держится мир. Своим грехом и, главное, упорством в нем люди нарушили гармоничное движение энергий – только своих, конечно, но поскольку они уже не совпадали с движением энергий нетварных, т.е. времени, то и жить далее в прежнем состоянии и в прежнем циклическом потоке времени они уже не могли – они из него просто выпали. Но поскольку первый человек был поставлен Богом в центр всего мироздания, владыкой тварного мира, микрокосмом в макрокосме, и от его состояния зависела жизнь на всей Земле, то вместе с ним рушится и весь первозданный мир. Время как бы вырывается наружу из разбитого на осколки райского мира и летит вперед, как стрела, теперь уже необратимо. Грехопадение первых людей привело к возникновению линейного времени; блаженная вечность кончилась – потекло время, которое, как известно, необратимо.

Куда летит стрела времени? Кажется, мы можем нащупать ответ на этот вопрос, если посмотрим на проблему времени с определенного угла зрения – как следствие падения человека, нарушение им божественного закона-завета-договора (Роты) – первого завета, заключенного Богом с Адамом в Раю. Оружие, выпущенное предателем, поражает самого нарушителя, возвращаясь назад, и бьет его, так сказать, по затылку (или жалит в пяту). Так и здесь, выпущенное на свободу (в свободный полет) из райского мира, заключенного в тверди небесной, разбитой падением человека, как золотое яйцо, время бьет, прежде всего, по самому человеку, толкая его в спину и увлекая за собой, как ему кажется, неизвестно куда (в пропасть или куда похуже). Почему же оно бьет человека, если это, как я предполагаю, поток божественной энергии, т.к. благодати Божией? Да потому, что падшее человечество в большинстве своем находится в столь низком состоянии, что воспринимает его с трудом, даже с болью, в лучшем случае – не замечает, но воспринять время именно как благодать Божию, как Его милость могут, пожалуй, только святые. Но если посмотреть непредубежденно, то действительно окажется, что даже линейное время – отнюдь не наказание Божие и, пусть горькое, но все же лекарство.

«Наступил первый солнечный закат после изгнания из рая. Похолодело от страха сердце Адама. “Горе мне! – возопил он. – За грех мой погас светильник дня, и мир снова обращается в хаос. Это смерть, посылаемая в наказание мне небом!” Всю ночь просидели Адам и Ева, каясь и плача. Когда же снова взошло солнце, они поняли, что таков порядок в природе, и жертвоприношением возблагодарили Господа» (Агада).

Но почему все-таки первая чета восприняла линейное время не только как наказание, но и как проявление милосердия Божия?

«Неумолимое время» оказывается вовсе не проклятием рода человеческого, а милостью Божией, рекой, удерживающей на плаву все мироздание, а также тех из людей, кто предпринимает усилия всплыть, и увлекающая вниз слабых, но и их принимает на Свои руки Сама Пречистая Небесная Матерь. В любом случае лучше барахтаться в воде, чем лететь в тар-тарары, к падшим духам, неподвластным времени, но и существующим без помощи Божией.

Для чего оказалось необходимо линейное время? Чтобы по прошествии определенного срока, по «исполнении времен», пришел на Землю Новый Адам – Спаситель Христос, и нужно подготовить род человеческий к Его приходу. Кроме того, плоды Его искупительной деятельности должны быть необратимы. И чтобы каждый человек имел возможность измениться – тоже необратимо – к моменту Его Второго Пришествия. Для этого дана человеку на Земле возможность покаяния – для возвращения, хотя бы частичного, в состояние до исповеданного греха, чтобы встретить миг наступления вечности для него в очищенном состоянии.

Интересно, что и линейное время в конечном счете оказывается лишь частным случаем времени циклического (разница в том, что здесь радиус оборота стремится к бесконечности, R→∞ ) подобно тому, как Евклидова геометрия есть частный случай геометрии Лобачевского, а законы Ньютона действуют только на Земле и суть лишь частный случай более общих физических законов. Так, промыслительно, сделав поворот в момент воплощения, смерти и Воскресения Сына Божия Иисуса Христа, стрела или река времени повернула назад, закругляясь все круче и круче, к своему источнику – к моменту начала творения. Тридцать три года жизни Христа на Земле в линейном времени в масштабах вечности можно считать мгновением, но это мгновение определило не только всю дальнейшую историю человечества, но и судьбу его, да и всего тварного мира в эсхатологическом плане.

Интересно, что и в течение этих тридцати трех земных лет мы могли наблюдать парадоксальные с точки зрения обычной человеческой логики явления – непонятные на первый взгляд временные эффекты. Так называемые «противоречия» в изложении евангельских событий можно объяснить только одним – аберрациями времени в некоторые критические моменты земной жизни Спасителя. Поэтому все попытки как-то объяснить их с точки зрения так называемого здравого смысла (т.е. рационального мышления) обычно терпят неудачу, как терпят неудачу и попытки компиляции четырех Евангелий в одно (Татиан, о. Серафим Слободской). И все эти аберрации времени – раздвоения временного потока, неравномерности в его течении, даже остановки и забегания вперед – естественное следствие того факта, что во временной поток окунулся, как в воды Иорданские, Сам Владыка Времени и Вечности. (Прошу прощения у читателей за то, что повторяю уже написанное в теме иконографии Рождества, но приходится это делать, т.к. этого требует логика изложения).

Вот типичный пример раздвоения временного потока: Святое Семейство бежит в Египет от преследования Ирода почти сразу после Рождества Христова и остается там несколько лет, «пока не умерли искавшие погубить Его». Таким образом, Мария с Иосифом и Младенцем Иисусом никак не могли придти в Иерусалимский храм на сороковой день, как было положено по закону, чтобы принести положенные жертвы. Обычному человеку это никак бы не удалось, разве что вернуться на некоторое время в Палестину, снова преодолев пустыню и рискуя нарваться на сыщиков Ирода, и снова вернуться туда же – и все это с новорожденным Младенцем. Впрочем, когда Святое Семейство еще находилось в Вифлееме, город и его окрестности был наводнен людьми Ирода, которые почему-то в упор не видели Того, Кого искали – временной поток обходил Его стороной. Далее: раздвоение эпизодов с рыбами и хлебами; а сколько раз Иисус изгонял торгующих из храма – один или два? А уж что творилось с Воскресением Его! Каждый из 4 евангелистов дает свой рассказ о том, как жены-мироносицы пришли ко Гробу Христову рано утром после Его погребения, а с Евангелием от Петра – это уже пять вариантов. Попытку о. Серафима Слободского совместить эти варианты, т.е. втиснуть в рамки линейного времени, приходится признать неудачной. А кому Воскресший Христос явился прежде – Марии Магдалине в саду, Своей земной Матери, брату по плоти Иакову или апостолу Петру? Сколько было ангелов у Гроба – один или два? Или один то появлялся, что исчезал (что, впрочем, возможно). Далее: в момент смерти Христовой на кресте восстали мертвые и ходили по Иерусалиму, потом опять исчезли – до Второго Пришествия Христова и всеобщего воскресения, но в тот день они явно опередили события, потому и исчезли бесследно – время забежало вперед. Или вот еще пример – самый очевидный: ученые и богословы до сих пор спорят – в каком году родился Христос? Помимо общепринятой даты, исчисленной средневековым латинским монахом Дионисием, есть версии, что это был год третий «до нашей эры» (Кеплер) или год седьмой, называют и иные сроки. Самое интересное, что «нулевого года», который по логике должен был бы разделять «нашу эру», т.е. эру Христа, от времени «до нашей эры», нет!


(Отредактировано автором: 21 Декабря, 2012 - 20:37:15)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 21 Декабря, 2012 - 20:23:18
| Версия для печати |
| Новая тема | Ответить | | Поиск в теме |

ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА » QEATRON » Агора » Новый год [Страниц (5): « 1 2 3 [4] 5 » ]


Основано на ExBB 1.9
Для оформления форума переработана оболочка v1.5a2, изготовленная by Daemon.XP

[ Время исполнения скрипта: 0.0265 ]   [ Gzip выкл. ]