Византийская держава. История и культура государства ромеев
ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА
История. Религия. Философия. Литература
 

ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА » Общеисторический форум » Византийская изобразительная традиция и иконография » Византийская иконография­ Сретения. [Страниц (3): [1] 2 3 » ]

| Новая тема | Ответить | | Поиск в теме |
| Версия для печати |
Марина


Проэдр


Уважаемый коллеги!
Можете поздравить меня с первой публикацией. Неважно, что не в бумажном варианте, а в сети, однако, на портале серьезном.

http://www.arcto.ru/article/1655
И еще http://katehon.com/ru/article/vizantiyskaya-ikonografiya-sreteniya-gospodnya

В основном текст новый, хотя и с использованием старых моих наработок, уже напечатанных на форуме несколько лет назад. Здесь я хотела разместить только новое, чтобы не утомлять читателей второй раз. Однако, в этом случае нарушается логика изложения. Поэтому прошу прощения за повторы (можете их просто пропустить).

ВИЗАНТИЙСКАЯ ИКОНОГРАФИЯ СРЕТЕНИЯ

Об иконографии Сретения написано нынче немало. Однако практически никто из искусствоведов не объясняет самой сути события: зачем и почему пошли земные родители Богочеловека Иисуса в храм на сороковой день после рождения? Пишут обычно: по обычаю, установленному Моисеем, в память об избавлении от египетского плена и, конкретно, о той страшной ночи, когда Бог поразил всех первенцев египетских – от сына фараонова до сына рабов и даже скотов. Обычай приносить первенцев иудейских в Храм и установлен в знак благодарности Богу за то, что вывел народ из Египта – а подразумевается – за то, что поразил первенцев египетских и не тронул иудейских.

Однако, похоже, что обычай сей имеет гораздо более древнюю историю, чем события Исхода, и уходит корнями в ту пору, когда семитические племена представляли собою единый народ. Известно, что среди родственных иудеям финикийцев (народ, называемый в Писании «ханаан») обычай приносить в жертву детей бытовал довольно долго, вызывая отвращение у соседей, давно отказавшихся от человеческих жертвоприношений. Однако, и среди народа Израилева, как и у многих других, обычай приносить в жертву детей, а именно – первенцев – в древности имел место.

Логика здесь такова: всякая жизнь воспринималась как Божий дар, рождение же ребенка, особенно, первого, воспринималось как чудо. Поэтому Бога надо было за это чудо благодарить, чтобы Он и впредь давал человеку приплод («Твоя от Твоих Тебе приносяще о всех и за вся…»). Кроме того, лучше отдать первенца, чтобы Бог не отнимал следующих детей. То же самое – с приплодом скота и даже плодов земли. (Исх. 34:26. «Самые первые плоды земли твоей приноси в дом Господа Бога твоего»). Обычай приносить начатки плодов в храм для освящения бытует также и в нашей Церкви.

Важно также, ради чего вообще приносится жертва Богу. Не только же потому, что дым от горящего мяса и сала это «благоухание, приятное Яхве» (Лев. 1, 9). Всякая жертва – это искупление за грех, страшнейшим из коих является нарушение Завета с Богом, иными словами – предательство и клятвопреступление, т. е. нарушение всеобщего мирового закона, на котором весь тварный мир стоит, а заповеди, данные Богом еврейскому народу, суть частный случай этого закона (впрочем, у каждого народа имеются идущие испокон веков понятия о священном, о нравственности и должном поведении, и отдавать первенство Моисеевым заповедям, очевидно, не стоит). Таким образом, жертвоприношение есть возобновление Завета, которого не может быть без пролития крови. Тема эта очень глубока и заслуживает отдельного рассмотрения. Пока стоит только признать, что самая ценная жертва, конечно же, это самое дорогое для человека – первенец и наследник.
Известно, что текст Писания Ветхого Завета на протяжении веков не раз редактировался, и упоминания о человеческих жертвоприношениях были изъяты. Однако, кое-какие следы все же сохранились. Вот пример прямого повеления Яхве своему народу: «Начатки от гумна твоего и от точила твоего не задерживай; отдавай мне первенца из сынов твоих; то же делай с волом твоим и с овцою твоею». (Исх. 22, 29-30).

Известно, что текст Писания Ветхого Завета на протяжении веков не раз редактировался, и упоминания о человеческих жертвоприношениях были изъяты. Однако, кое-какие следы все же сохранились. Вот пример прямого повеления Яхве своему народу: «Начатки от гумна твоего и от точила твоего не задерживай; отдавай мне первенца из сынов твоих; то же делай с волом твоим и с овцою твоею». (Исх. 22, 29-30).

Как, в таком случае, понимать историю с жертвоприношением Авраама? Заметим, что сам Авраам воспринимает повеление Божие принести Ему в жертву единственного и долгожданного сына, дарованного, как чудо, на старости лет, как нечто само собою разумеющееся. А вот повеление от вестника Божия не убивать отрока, уже лежащего на камне-алтаре, и замена сына на странным образом застрявшего в кустах барана – сам Авраам воспринимает в качестве чуда и милости Божией. Таким образом, Исаак становится исключением из правила, и то лишь потому, что Богу угодно произвести от него многочисленное потомство – народ, в среде которого должен родиться в свое время Сын Божий и Спаситель мира.

Очевидно, что и сама замена первенца человеческого (в том числе и дочери) на первенца домашнего животного была продиктована тем же – неизвестно ведь, от кого именно родится ожидаемый Спаситель.

В этом смысле показателен эпизод с жертвоприношением дочери Иеффая (Суд. 11:30-40). Мужественная девушка просит отца дать ей немного времени, чтобы оплакать свое девство. После этого она добровольно восходит на жертвенник, и отец «совершил над нею обет свой, который дал». Почему же ей важно «оплакать свое девство», а не самую жизнь молодую? Потому, что уже ни она, ни ее потомки не смогут родить Мессию – о чем до сих пор мечтают все иудейки.

Однако, это не единственный в Ветхом Завете случай, когда родители приносят в жертву Богу своих детей-первенцев. Самое показательное здесь – имевшие место в Израиле, как и у многих других народов, так наз. «строительные жертвы» (Иис.Н. 6:26; 3 Цар. 16:34).

Все примеры детских жертвоприношений в Ветхом Завете я сейчас приводить не буду, за подробностями можно обратиться сюда: http://aquilaaquilonis.livejournal.com/464597.html?mode=reply#add_comment .

Главное здесь, что эта практика продолжалась довольно долго, даже после Исхода. Гневные инвективы в адрес хананеев, приносящих детей в жертву Ваалу, можно понять и так, что нечестивые соседи приносят жертвы просто не тому богу (замечу в скобках: на самом деле Бог сей – тот же самый, однако, во время пребывания народа израильского в Египте, в отрыве от родичей, языки их неизбежно разошлись, хотя не настолько, чтобы не понимать друг друга, и имя Божие стало звучать немного по-разному, но все равно похоже – Эл и Вэл, он же Велес, если копнуть еще поглубже, во времена языков ностратических).

(Отредактировано автором: 16 Февраля, 2016 - 12:46:20)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 15 Февраля, 2016 - 18:05:58
Марина


Проэдр


Не так уж сильно разошлись и обычаи, и еще долго священники Израилевы искореняли из среды своего народа все похожие на соседей привычки, чтобы только выделиться и противостоять «чужим», в том числе и в отношении богослужений, важнейшей частью которых являются жертвоприношения. (Ох! Как же похоже все это на наших соседей с их «дерусификацией» и «десоветизацией» и прочим бредом! Да и целые гекатомбы в жертву идолу «нации» приносят. Но это к слову).

Кроме того, и Сам ожидаемый Спаситель-Мессия может оказаться первенцем. Это даже логично – если первенцы священны и принадлежат Богу по праву первородства.

Исх. 13:1-2: «И сказал Господь Моисею, говоря: Освяти Мне каждого первенца, разверзающего всякие ложесна между сынами Израилевыми, от человека до скота: Мои они».
Что значит «освяти»? «Отдай на служение в Храм»? Нет, конечно, ведь священниками (левитами) могли стать только потомки Аарона, а приносить первенца в Храм для «освящения» обязаны были все родители, включая самых бедных. В общем контексте слово «освяти» выглядит, как эвфемизм, скрывающий истинный смысл – «отдай его мне».

Поэтому логично последовавшее повеление Божие первенцев от семьи «выкупать», принося вместо них в жертву животных:
«Каждого первенца человеческого из сынов твоих выкупай» (Исх. 13, 13).

«Все, разверзающее ложесна – мне, как и весь скот твой мужеского пола, разверзающий ложесна, из волов и овец; первородное из ослов заменяй агнцем, а если не заменишь, то выкупи его; всех первенцев из сынов твоих выкупай». (Исх. 34, 19-20).

Вот и пошли Иосиф с Марией в Храм, как это делали все иудейские родители на сороковой день после рождения, – пошли «выкупать» своего Сына-первенца. Или, как сказано в Евангелии от Луки (2:22-23), как было принято «…по закону Моисееву, принесли Его в Иерусалим, чтобы представить пред Господа, как предписано в Законе Господнем, чтобы всякий младенец мужеского пола, разверзающий ложесна, был посвящен Господу». Здесь сказано «посвящен Господу», но те, кто читал Священное Писание Ветхого Завета (а это обязаны были делать все иудеи, независимо от происхождения и уровня образования, а кто не читал, тот слушал в синагоге), прекрасно помнили другое слово – «выкупай»!

А поскольку Иосиф и Мария людьми были бедными, то понесли в жертву искупления вместо положенного агнца пару голубей. Чтобы настоящий Агнец выжил – на короткое время, всего на тридцать три земных года – и смог исполнить Свою великую миссию искупления всего рода человеческого от греха Адамова – предательства закона любви, ибо грех этот тяжкий мог искупить только Новый Адам. Понимали ли Мария и Иосиф смысл того, что они делают? Бог весть.

Но все иконы Сретения являют именно эту предназначенность Богомладенца в Жертву искупления, Жертву самую чистую и самую страшную, каковую и разум человеческий вместить не может.


* * *

Сначала поговорим о самом раннем (из сохранившихся) изображении Сретения в храме Санта Мария Маджоре в Риме (мозаики триумфальной арки датируются 432-440 гг.).

Поскольку прихожане наших православных храмов мало знакомы с христианским искусством Запада - а до отпадения Римской церкви от Вселенского Православия оно развивалось примерно в общем русле – стоит остановиться на нем поподробнее, т.к. произведение это, действительно, выдающееся и, как я уже сказала, самое раннее из сохранившихся, а к истокам обращаться всегда полезно.

Вообще искусство 4-7 вв. – до эпохи иконоборчества – очень своеобразно: с одной стороны, оно отражает свежесть и даже некоторую наивность веры первых христиан, их искреннюю любовь ко Христу и ожидание Его скорого Второго пришествия, с другой – оно, в отличие от скромных фресок в катакомбах, исполнено уже с имперским размахом и щедростью.



(Отредактировано автором: 15 Февраля, 2016 - 22:31:11)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 15 Февраля, 2016 - 21:13:55
Марина


Проэдр


Не исключение в этом смысле и мозаики триумфальной арки в церкви Святой Марии Великой или, как ее называют итальянцы, – Санта Мария Маджоре.



(Добавление)
Мозаичная композиция Сретения выглядит для нас необычно. Здесь еще не определен канон иконографии, поэтому придется разбираться подробно.

В 5 веке, вероятно, еще жива была память о том, как выглядел когда-то, до разрушения в 70 году, построенный царем Иродом незадолго до Рождества Христова (и недолго простоявший) Храм Иерусалимский – с полуколоннами на фасаде, напоминающий языческие греческие и римские храмы. Сохранились и описания.



Вот один из вариантов реконструкции.

Жертвы всесожжения принимались во дворе, где стоял специальный алтарь. Запечатленное на мозаичной композиции действие разворачивается на фоне портика, окружавшего двор при Храме.

Первое, что бросается в глаза – отсутствие нимбов у Симеона, Иосифа и даже у Божией Матери – несмотря на то, что базилика Св. Марии Великой была построена и украшена сразу после Третьего Вселенского собора, осудившего учение еретика Нестория, который отказывался почитать Марию как Матерь Бога воплотившегося и именовал Ее Христородицей. На Соборе же было принято именование Ее Богородицею (Теотокос) и почитание как Божией Матери.

Однако, изображение нимбов как указание на святость того или иного лица в сакральном искусстве нач. 5 в. еще не было установлено точно (хотя появляются они еще в искусстве «языческом» – сохранились римские напольные мозаики 3-4 вв. с изображением Аполлона, Венеры и др. богов с нимбами – обычно голубого цвета), и на композиции Сретения в церкви Санта Мария Маджоре нимбы (тоже голубые – цвета неба) присутствуют только вокруг главы Богомладенца Христа (с красным крестом наверху) и глав ангелов, которые окружают Марию с Иисусом как некие стражи (а, собственно, еврейское слово «херувим», во множ. числе, – и значит «стражи»; огненную природу их являют подчеркнуто-красные лица, руки и ноги, а также золотые кудри).

Тем не менее, Мария с Младенцем выделены особо – в отдельной арке на золотом фоне. Такая конструкция в христианском искусстве символизировала единение неба и земли, созданных Богом: полусфера небесного купола на плоскости (и в архитектуре) изображается в виде арки, опирающейся на колонны, как на столпы (или горы) с четырех концов земли поставил Бог небесную твердь. Эта символическая композиции оказалась на редкость устойчивой: так Богородица и святые будут изображаться на протяжении многих веков.


(Отредактировано автором: 16 Февраля, 2016 - 02:15:37)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 16 Февраля, 2016 - 01:45:48
Марина


Проэдр


Миниатюра в Евангелии Рабулы (Сирия, 6 в.), где небесные райские обители (в виде так наз. «геральдической композиции» из Креста в центре - он же и Древо Жизни - с двумя птицами по сторонам) изображены поверх «небес» (многослойной дуги), а Богородица с Младенцем, зрительно продолжая ось креста, как бы соединяют небеса с землей, обозначенной квадратным подножием.



И то же самое мы видим через 800 лет: фресковая икона Богородицы с Младенцем на алтарном столбе церкви в Старе Нагоричино (14 в.). Почти точное повторение образа из Рима века 5-го, возможно, первого (из сохранившихся, разумеется) образа Богородицы Одигитрии в полный рост.



«Небесная» область, где помещаются главы Богоматери с Младецем, здесь обозначена узорной лентой со звездами.

Вообще этот образ тварного мира – полукруглая дуга на колоннах – распространен весьма широко. В пещерных храмах Каппадокии, например, «небесную» область символизирует крест в круге, тоже стоящем «на столбах».



Ниша в алтарной апсиде церкви Новой «Токалы килисе» 11 в.

Кроме того, на мозаике в церкви Санта Мария Маджоре Царица Небеси и земли облачена в золотые одежды римской императрицы – в отличие от пророчицы Анны, одетой в обычный для восточных женщин мафорий, в котором очень скоро, уже в том же 5-м веке, принято будет изображать именно Богородицу Марию.

Но здесь – не только царский наряд, но еще очень интересная деталь – белый орарь диаконисы, т.е. служительницы Христовой, каковой носили и реальные диаконисы церковные, пока этот чин не был упразднен.

Так же и в иконографии эта деталь продержалась недолго, поэтому стоит напомнить о ней, тем более, что и памятников этого периода осталось очень мало.

Паренций (ныне Пореч в Хорватии), базилика Евфразия, 6 в.



(Добавление)
Изумительной красоты мозаика – Богоматерь с Младенцем на престоле в конхе апсиды. Из-под мафория выглядывает кончик белого ораря.

(Отредактировано автором: 16 Февраля, 2016 - 12:44:17)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 16 Февраля, 2016 - 12:30:00
Марина


Проэдр


Здесь же, на стенах вимы – встреча Марии и Елизаветы. У обеих – орари диаконис, ведь Елизавета первая признала в будущем ребенке Марии Сына Божия. Но об этом до срока следует молчать – и мальчик в доме за занавесом прикладывает палец к устам, как Гарпократ.



Интересно, что на композиции Благовещения на противоположной стене вимы ораря у Марии еще нет – ангел только возвещает Ей волю Божию, но Она еще не произнесла знаменательных слов «да будет Мне по слову твоему», т.е. добровольного служения Богу Она на Себя еще не приняла.



И, пожалуй, последняя мозаичная икона Богоматери-Диаконисы, которая сейчас находится в Равенне, в музее, располагающемся в базилике Урсиана. Лента-орарь здесь намного короче. Кажется, впоследствии он превратился просто в белый платочек, закрепленный на поясе (см., например, образ Богородицы Оранты в Софии Киевской).



И здесь же, в Равенне, в базилике Сан Аполлинаре Нуово (мозаики 6 в.), – величественное шествие святых диаконис с мученическими венцами к престолу Богоматери с Младенцем – вслед за волхвами, несущими дары. Наряд мучениц, который они получили в небесных обителях, почти точно повторяет императорское облачение Богоматери на триумфальной арке в римском храме.





(Отредактировано автором: 16 Февраля, 2016 - 18:49:05)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 16 Февраля, 2016 - 15:16:43
Марина


Проэдр


Вернемся к композиции Сретения в базилике Санта Мария Маджоре.

Справа от Богородицы стоит Иосиф – в обычном римском одеянии (короткая туника и перекинутый через плечо плащ) и без голубей в руках (они уже улетели поближе к Храму), далее пророчица Анна, а за ней порывистым движением устремляется к Богомладенцу седовласый старец Симеон, готовый благоговейно принять Его в покровенные руки, как принимали причастие первые христиане.

За спиной Симеона рядком стоят восемь мужчин разного возраста – возможно, служители Храма, готовые исполнить предписанный обряд, или просто случайно оказавшиеся во дворе Храма свидетели, которые едва ли понимают, что происходит.

В правой части композиции показан сам Храм Иерусалимский, весьма напоминающий храмы языческие. На фронтоне – фигура богини-покровительницы города Тихе, она же судьба города и/или его олицетворение – вполне в античном духе.

Жертвенные птицы на ступенях Храма, возможно, символизируют две природы Христа: более темные горлицы (т.е. дикие голуби), отвернувшись от Храма, клюют зернышки, т.е. это природа земная, а белые – природа божественная, они направлены ко входу в Храм с белыми завесами и светильником мудрости. Белых голубей можно также понять как образ божественного присутствия.

Следующая сцена – на фоне Храма спящий Иосиф, которому ангел повелевает «взять Младенца и Матерь Его» и бежать в Египет, подальше от царя Ирода. Таким образом художник пытается совместить два рассказа в Евангелиях от Матфея и Луки, выстроив события в единую цепочку библейского линейного времени. Получается так: после Рождества Христова в Вифлееме, несмотря на смертельную угрозу, Святое Семейство сорок дней живет где-то в пределах иудейских, является в Храм, где их, возможно, видят соглядатаи иродовы, уже убившие огромное число младенцев, и только тогда Иосиф во сне получает повеление от Божия посланника бежать в Египет.
Но насколько правомерно такое понимание событий? В тексте Евангелий для него нет оснований. Посмотрим, что же на самом деле.

Итак, в определенное время и в определенном месте - точке Земли под названием Вифлеем - родился Сын Божий и Человеческий, получивший имя Иисус. И тут же начали происходить чудеса. В апокрифическом Протоевангелии Иакова описывается чудо остановки времени в момент Рождества Христова. Этот текст был широко известен уже в древние времена, не отвергался Церковью и даже послужил основанием для некоторых Богородичных праздников (Введения во храм, например) и иконографии Ее Жития. Таким образом, чудо остановки времени в момент Рождения в мир Сына Божия воспринималось как бы само собою разумеющимся, а вот необыкновенные вещи, которые произошли при Сретении, почему-то ныне или толкуются как "нестыковки" и "противоречия" евангелистов, или умалчиваются. Так вот: эти "нестыковки" объясняются аберрациями времени, которые тут же начали происходить, как только родился в падший мир Повелитель Времени и Вечности. В самом деле - связанные со Сретением события описывает Лука, а по Евангелию от Матфея Иисусу с земными родителями надлежало в это время (через 40 дней после Рождества) находиться в далеком Египте, подальше от соглядатаев Ирода. А Он не только успел подвергнуться обрезанию по иудейскому закону на восьмой день, но еще и на сороковой день встретиться со старцем Симеоном и пророчицей Анной в Храме Иерусалимском. Как "состыковать" эти факты? Только тем, что время как бы "раздвоилось", потекло по двум руслам, а потом вновь соединилось. В одном "временном рукаве" Иисус с родителями пребывают в Египте, в другом - в Иерусалиме. То же самое, возможно, имело место и при Преображении – некоторые исследователи утверждают, что оно произошло весной, незадолго до смерти и Воскресения Спасителя, тогда как Церковь празднует это событие в конце лета и освящает в этот день начатки плодов; при этом каждый год на горе Фавор происходит чудо, знаменующее это событие – гору накрывает непонятно откуда берущееся облако. Так же, как Святой Огонь на Гробе Господнем возгорается именно в Великую Субботу по православному, юлианскому календарю. Те же эффекты со временем мы наблюдаем затем в самом конце Евангелия, когда жены-мироносицы приходят ко Гробу и видят то ли одного ангела, то ли двух (или же один ангел стоит у входа, другой сидит на Гробе?), и вообще четыре евангелиста дают четыре разные версии. Кто первым увидел воскресшего Спасителя – Матерь Его, брат по плоти и будущий епископ Иерусалимский Иаков или же апостол Петр? Для каждой из версий есть основания. Но определить точно мы не можем – время растеклось на множество рукавов и соединилось в одно русло, очевидно, в момент Вознесения Христова, когда Он покинул сей мир. Потому и неудачны были все попытки составить одно Евангелие из четырех – Церковь отвергла опус энкратита Татиана вместе с самим Татианом, правда, не сразу. И, возможно, композиция в римской церкви Санта Мария Маджоре основана именно на тексте «Диатессарона». И так же эта композиция не получила развития в иконографии Сретения Господня и, как бы прекрасна она ни была, осталась лишь памятником своей эпохи.

В качестве канона Церковь приняла другой вариант иконографии, который возник практически одновременно.

Тем же пятым веком датируется костяной диптих с двенадцатью праздниками из Милана. На этой пластинке налицо уже все основные элементы будущей иконографии Сретения.



Уже здесь смысл иконы в том, что в Жертву приносятся не голуби, а сам Богомладенец Христос. Здесь же уже присутствует и литургический смысл – передавая Сына Симеону, Мария возносит Его над престолом – это момент Анафоры. Руки старца, как я уже говорила, покрыты тканью - так принимали в руки евхаристический хлеб первые христиане. Позади Богоматери стоит Иосиф с жертвенными птицами.

И далее иконография будет только усложняться, будут добавляться подробности, выявляться дополнительные смыслы. Но в целом схема уже определена.

* * *

Удивительным образом композицию с миланской пластинки повторяет горельеф с тимпана готического храма 12 в. в Ла-Шарите-сюр-Луар (Бургундия), как будто и не было полутысячелетия между ними.




(Добавление)
Одна лишь деталь добавлена – жертвенник-престол, над которым возносят – или на который кладут – Младенца Христа, сложен из камней, как это и было принято в древние времена.

* * *

Однако, жертвенный престол в центре композиции Сретения утвердился не сразу.

Вот единственная мозаика доиконоборческого времени, чудом сохранившаяся в Константинополе, хотя и с утратами.




(Добавление)
Композиция очень лаконична: Богородица-Дева (из-под плата-мафория выбиваются русые, как и у Младенца Христа, волосы) передает Сына Симеону, который принимает Его покровенными руками. При этом Младенец Христос изображен в золотых царских одеждах. Или световых – как у первозданного Адама, до того, как Бог надел на него «ризы кожаны». При этом сам Богомладенец – Новый Адам – почти сливается с золотым фоном (вернее, с его остатками) – «одеяйся светом, яко ризою».

Престола на этой мозаике нет – зеленый позем напоминает живую травку, хотя двор иродова храма наверняка был вымощен каменными плитами.

* * *
Церковь св. Марии в Кастельсеприо. Это 7-8 вв., период иконоборчества, когда многие византийские художники вынуждены были покинуть родину и кое-кто нашел работу в Италии. В этой уникальной стенной росписи в маленькой церкви на севере Италии определен уже основной путь, по которому последует все развитие византийского сакрального искусства, когда тяжкий период иконоборчества закончится.

Итак, Кастельсеприо, Сретение. Такое впечатление, что действие происходит внутри алтарной апсиды, конха которой оформлена в виде раковины – вполне логично, т.к. слово «конхе» в греческом и есть «раковина». Это излюбленный символ в искусстве еще с античных времен – символ женского начала и зарождения жизни. Кроме того, поиск человеком мудрости и истины рассматривался как поиск жемчужины – «умного бисера». Здесь же, под сводом конхи-раковины пребывает уже найденная старцем Симеоном Истина – драгоценная Жемчужина Младенец Христос.




(Отредактировано автором: 16 Февраля, 2016 - 19:23:04)

Всего записей: 713 : Дата рег-ции: Нояб. 2010 : Отправлено: 16 Февраля, 2016 - 18:48:39
| Версия для печати |
| Новая тема | Ответить | | Поиск в теме |

ВИЗАНТИЙСКАЯ ДЕРЖАВА » Общеисторический форум » Византийская изобразительная традиция и иконография » Византийская иконография­ Сретения. [Страниц (3): [1] 2 3 » ]


Основано на ExBB 1.9
Для оформления форума переработана оболочка v1.5a2, изготовленная by Daemon.XP

[ Время исполнения скрипта: 0.0454 ]   [ Gzip выкл. ]